Я внезапно ощутила острый укол дурного предчувствия.
— Что именно?
Он ответил не сразу. Не присел на постель рядом со мной, но пододвинул себе стул и уселся напротив.
— Понимаешь ли ты, Клэр, — заговорил он спокойно, — что всех нас могли убить нынче днем?
Мне стало не по себе, и я опустила глаза.
— Да, я знаю. По моей вине. Очень сожалею.
— Ах, так ты знаешь, — сказал он. — А знаешь ли ты, что, если бы кто-то из нас, мужчин, совершил нечто подобное, ему отрезали бы уши или отхлестали его плетьми, даже, может, убили?
Услыхав эти слова, я побелела.
— Нет, этого я не знала.
— Я понимаю, что ты не слишком разбираешься в наших делах, и это в какой-то мере тебя извиняет. Тем не менее — я велел тебе сидеть в укрытии, и, если бы ты послушалась, ничего бы не произошло. Теперь же англичане станут повсюду разыскивать нас. Нам придется скрываться днем и двигаться только по ночам.
Он помолчал и добавил:
— Что касается капитана Рэндолла, это особый разговор.
— Ты имеешь в виду, что теперь он будет разыскивать тебя упорно, узнав, что ты здесь?
Он кивнул с отсутствующим видом, глядя на огонь.
— Да… он… с ним дело сугубо личное, как ты понимаешь.
— Мне ужасно жаль, Джейми, — сказала я, но он только махнул рукой в ответ на мои слова.
— Если бы это касалось только меня, я больше не стал бы об этом разговаривать. Но раз уж мы об этом заговорили… — Он кинул на меня быстрый взгляд. — Я тебе скажу, что чуть не умер, когда увидел, как эта скотина хватает тебя своими лапами.
Он теперь снова смотрел на огонь с мрачным видом — словно заново представляя себе происшедшее днем.
Я хотела было сказать ему о… затруднениях Рэндолла, но побоялась, что так выйдет хуже, а не лучше. Мне отчаянно хотелось обнять Джейми и попросить у него прощения, но я не смела до него дотронуться. После долгого молчания он вздохнул и встал, похлопывая себя ремнем по ноге.
— Ну вот, — сказал он. — Самое лучшее поскорее с этим покончить. Ты причинила серьезные неприятности, не выполнив того, что я тебе велел, и я должен наказать тебя за это, Клэр. Вспомни, что я тебе сказал, когда уезжал сегодня утром.
Я это прекрасно помнила и поспешно отодвинулась по кровати к стене и прижалась к ней спиной.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты отлично знаешь, что я имею в виду, — твердо ответил он. — Встань на колени возле кровати и подними юбки.
— Ничего подобного я не сделаю!
Я вцепилась обеими руками в кроватный столбик и забилась потеснее в угол.
Джейми некоторое время рассматривал меня прищуренными глазами, явно соображая, как быть. Мне пришло в голову, что воспрепятствовать ему сделать со мной то, что он намерен, невозможно — он тяжелее меня по крайней мере на пять стоунов. Он в конце концов предпочел увещевание действию, отложил в сторону ремень и передвинулся поближе ко мне.
— Послушай, Клэр… — начал он.
— Я же сказала, что сожалею! — перебила я его. — И это в самом деле так. Я больше никогда так не поступлю!
— Это еще вопрос, — медленно выговорил он. — Может, и поступишь, потому что ты не принимаешь всерьез вполне серьезные вещи. Думаю, ты попала сюда оттуда, где жизнь легче. Там нарушение приказа или своеволие не являются вопросом жизни или смерти. В худшем случае ты причинила бы кому-то неудобство или небольшую неприятность, но никого бы из-за этого не убили.
Я смотрела, как он перебирает пальцами коричневатую ткань своего килта — словно бы в одном ритме со своими мыслями.
— Это жестокая правда, что незначительный поступок может в наше время и в наших краях привести к тяжелым последствиям, особенно для такого человека, как я.
Он похлопал меня по плечу, заметив, что я готова заплакать.
— Я знаю, что сознательно ты не подвергла бы опасности ни меня, ни кого-то другого. Но ты легко можешь сделать это по беспечности, необдуманно, как сделала сегодня, не поверив до конца моим словам о существующей опасности. Ты привыкла сама решать за себя, — он покосился на меня, — и я знаю, что ты не привыкла подчиняться тому, что велит тебе мужчина, муж. Но ты должна этому научиться во имя нашей общей безопасности.
— Хорошо, — медленно и раздельно произнесла я. — Понимаю. Ты, конечно, прав. Хорошо. Я буду выполнять твои указания, даже если я с ними не согласна.
— Отлично. — Он встал и взял ремень. — Слезай с постели, и покончим с этим делом.
От негодования я широко раскрыла рот.
— Что?! Я же сказала, что стану подчиняться твоим указаниям!
Он вздохнул с отчаянием, потом снова уселся на стул, глядя прямо мне в лицо.
— Ну послушай. Ты говоришь, что понимаешь меня, и я тебе верю. Но согласись, есть разница между тем, чтобы понять, и тем, чтобы по-настоящему уразуметь, глубоко уразуметь, всем существом, а не только рассудком.
Я неохотно кивнула.
— Вот и ладно. Сейчас я должен наказать тебя по двум причинам. Во-первых, для того, чтобы ты и в самом деле уразумела.
Он неожиданно улыбнулся.
— Уверяю тебя на основании собственного опыта, что хорошая порка вынуждает тебя смотреть на вещи с более серьезной точки зрения.
Я еще крепче вцепилась в столбик кровати.
