Я обхватила его руками за пояс и держалась так, пока Донас спускался по крутому склону — последнему.
— Потому, — заговорила я, — что я просто не могу жить без тебя, Джейми Фрэзер, и довольно об этом. Итак, куда ты меня везешь?
Джейми повернулся в седле и посмотрел на оставшийся позади склон.
— Вчера я все время молился на этом холме, — тихо сказал он. — Не о том, чтобы ты осталась, я не считал это правильным. Я молился, чтобы мне дана была сила отпустить тебя.
Он покачал головой, продолжая смотреть на склон рассеянным, отсутствующим взглядом.
— Я просил: «Господи, если мне не хватало мужества прежде, пошли мне его сейчас. Не дай мне упасть перед ней на колени и умолять, чтобы она осталась».
Он отвел взгляд от дома и коротко улыбнулся мне.
— Это было самым трудным моим испытанием, англичаночка.
Он повернул лошадь на восток. Стояло на редкость ясное утро, и раннее солнце позолотило все вокруг, провело тонкую линию огня по ремням поводьев, по изогнутой шее коня, окружило сияющим ореолом голову и плечи Джейми.
Джейми глубоко вздохнул и кивком указал через болото на далекий отсюда перевал между двумя скалистыми вершинами.
— Теперь я думаю, что смогу сделать и другое труднейшее дело.
Он легонько подтолкнул коня и прицокнул языком.
— Мы едем домой, англичаночка. В Лаллиброх.
Поначалу мы оба были так счастливы оказаться снова вместе и вдали от Леоха, что почти не разговаривали. На ровной болотистой местности Донас без напряжения мог нести двоих, и я ехала, обхватив Джейми за пояс, и радовалась тому, что чувствую щекой движение его мускулов, нагретых солнцем. Какие бы трудности ни ждали нас впереди — их, я знала, будет немало, — но мы были вместе. И этого было достаточно.
Но как только упоение счастьем сменилось тягой к общению, мы снова пустились в разговоры. Сначала о местности, по которой проезжали. Потом с некоторой осторожностью заговорили обо мне — и о том, откуда я появилась. Джейми был в восхищении от моих рассказов о современной мне жизни. Особенно ему нравились описания автомобилей, танков, аэропланов, он заставлял меня рассказывать о них снова и снова. По молчаливому согласию мы избегали упоминать о Фрэнке.
Мы проехали довольно большое расстояние, когда беседа обратилась к нашему настоящему: Колум, замок, герцог и охота на оленей.
— Он малый неплохой, — заметил Джейми.
Дорога теперь пошла на подъем, поэтому он спешился и шагал рядом с конем; разговаривать так было проще.
— Я тоже так думаю, — согласилась я. — Но…
— Да, в наше время нельзя слишком доверять тому, каким человек кажется на первый взгляд, — подхватил Джейми. — Но мы с ним сошлись. Сидели по вечерам у камелька в охотничьем домике и толковали о разных разностях. Он куда умней, чем можно предположить. Отлично понимает, какое впечатление производит его голосок, и пользуется этим, чтобы сойти за дурачка, но разум-то все время настороже, работает втихаря.
— Ммм, этого я и опасалась. Ты ему рассказал?
— Кое-что. — Джейми пожал плечами. — Имя мое он, конечно, знал еще с того времени, когда я раньше жил в замке.
Я засмеялась, припомнив рассказ Джейми о том времени.
— А ты ему не напомнил о прошлых делах?
Джейми усмехнулся; концы волос метались вокруг его лица на осеннем ветру.
— Не без того. Он меня как-то спросил, страдаю ли я до сих пор желудком. Я скорчил серьезную рожу и ответил, что, как правило, нет, но, кажется, скоро надо ждать приступа. Он засмеялся и выразил надежду, что это не доставляет неудобств моей красавице жене.
Я расхохоталась. Именно теперь было уже не столь важно, что может и чего не может сделать герцог. Не исключено, однако, что настанет день, когда его помощь понадобится.
— Я ему рассказал немногое, — продолжал Джейми. — Что я объявлен вне закона по ложному обвинению, хоть почти не имею возможностей это доказать. Он вроде бы посочувствовал, но я из осторожности не открыл ему всего, только сказал, что за мою голову назначена награда. И я не успел решить, стоит ли ему довериться полностью, как в наш лагерь ворвался Алек с таким видом, словно за ним гонится сам дьявол… ну, мы с Муртой сразу ускакали оттуда.
— А где же Мурта? — спохватилась я. — Он приехал в Леох вместе с тобой?
Мне хотелось надеяться, что маленький клансмен не вызвал на себя гнев Колума или жителей Крэйнсмуира.
— Он выехал вместе со мной, но куда его коню до моего Донаса. Славный ты парень, Донас, просто золотой!
Джейми потрепал блестящую шею гнедого, а Донас фыркнул и встряхнул гривой. Джейми глянул на меня и улыбнулся.
— Ты о Мурте не беспокойся. Эта веселая пташка умеет о себе позаботиться.
— Мурта веселый? — удивилась я. — Я, по-моему, ни разу не видела, чтобы он хоть раз улыбнулся. А ты видел?
— О да. Раза два.
— А сколько лет ты с ним знаком?
— Двадцать три года. Он же мой крестный.
— Верно. Ну, это кое-что объясняет. Не думаю, чтобы он особенно беспокоился обо мне.
Джейми похлопал меня по ноге.
— Конечно же, он беспокоился о тебе. Ты ему нравишься.
— Верю тебе на слово.
