— Кто знает? — произнес он, обращаясь как бы к самому себе. — Я мог бы иметь еще одного сына, законного на этот раз. Правда… — тут он критическим оком глянул на мой живот, — этого пока не получилось у Джейми. Возможно, вы бесплодны. Но я мог бы попытать судьбу. Во всяком случае, имение того стоит.
Он вдруг поднялся и шагнул ко мне.
— Кто знает? — повторил он очень тихо. — Если бы я вспахивал своим плугом эту хорошенькую каштановую бороздку и каждый день засевал ее…
Тени на стене пещеры задвигались, когда он сделал еще шаг ко мне.
— Вы дьявольски удачно выбрали для этого время, — сказала я зло.
У него сделалось невероятно ошеломленное лицо, когда он заметил, что я смотрю мимо него на входное отверстие пещеры.
— Вмешиваться оно как-то невежливо, — произнес Мурта, проникая в пещеру вслед за двумя кремневыми пистолетами, один из которых он наставил на Дугала, а другим пользовался для жестикуляции.
— Ежели вы намерены отклонить последнее предложение, я приглашаю вас уйти вместе со мной. Но если вы намерены его принять, тогда я удалюсь один.
— Никто никуда не удаляется, — коротко ответила я. — Сядьте, — предложила я Дугалу, который все еще стоял как столб и смотрел на Мурту как на привидение.
— А где Руперт? — спросил он, обретя наконец дар речи.
— О, Руперт…
Мурта задумчиво потер подбородок дулом пистолета.
— Он вроде бы отправился в Белладрум. Вернется на рассвете, — уверенно добавил он. — С бочонком рома, за которым вы его вроде послали. Остальные спят в Куинборо.
Дугал нашел в себе силы рассмеяться, хотя и хрипловато. Он сидел, положив руки на колени, и переводил глаза с меня на Мурту и обратно. Наступило недолгое молчание.
— Ну? — заговорил Дугал. — Что теперь?
Это, что называется, был вопрос по существу. Удивленная тем, что вместо Джейми встретила Дугала, ошарашенная его разоблачениями и доведенная до бешенства его последующими предложениями, я как-то не нашла времени подумать, а что же делать дальше.
К счастью, Мурта оказался более подготовленным. Но ему, правда, не пришлось иметь дело с непристойными предложениями.
— Нам нужны будут деньги, — заявил он напрямик. — И люди.
Потом оценивающим взглядом окинул тюки и добавил:
— Нет. Это для короля Якова. Мы возьмем из твоих собственных.
Он перевел глаза на Дугала и ткнул дулом пистолета в направлении его споррана.
Жизнь в шотландских горах делает человека фаталистом, такова уж одна из ее особенностей. Дугал со вздохом вытащил из споррана и бросил к моим ногам небольшой кошелек.
— Двадцать золотых монет и тридцать шиллингов, — сказал он, подняв одну бровь. — Берите, и привет вам.
Заметив мой скептический взгляд, он покачал головой.
— Нет, я сказал, что хотел. Думайте обо мне как хотите. Джейми — сын моей сестры, и если вы сможете его освободить, да поможет вам Бог. Но вы не сможете, — заключил он беспрекословно.
Он глянул на Мурту, который все еще манипулировал своими пистолетами.
— Что касается людей, то нет. Если ты, Мурта, и барышня хотите покончить жизнь самоубийством, я вас удержать не могу. Обещаю только похоронить вас по обе стороны от могилы Джейми. Но вы не уведете с собой в ад моих людей, с пистолетами или без них.
Он скрестил руки на груди и, прислонившись к стене пещеры, спокойно смотрел на нас.
Мурта продолжал целиться, но его маленькие черные глазки обращены были ко мне. Стрелять или нет?
— Я предложу вам сделку, — сказала я.
Дугал снова приподнял бровь.
— У вас сейчас определенное преимущество передо мной в заключении сделок, — заметил он. — Что же именно вы предлагаете?
— Позвольте мне поговорить с вашими людьми, — сказала я. — Если они пойдут со мной по доброй воле, отпустите их. Если нет, мы уйдем, как пришли, и вернем вам ваш кошелек.
Один уголок его рта приподнялся, изображая кривую улыбку. Он посмотрел на меня, как бы оценивая мое красноречие и убедительность моих доводов. Потом сел, положил руки на колени и кивнул:
— Идет.
Мы покинули ущелье с пещерой, увозя кошелек Дугала и пятерых спутников: Руперта, Джона Уитлоу, Уилли Макмуртри и братьев-близнецов Руфуса и Джорди Каултеров. Решительность Руперта убедила остальных; я с чувством мрачного удовлетворения наблюдала за выражением лица Дугала, когда его приземистый чернобородый заместитель вдумчиво поглядел на меня, потом похлопал по висевшим на поясе длинноствольным пистолетам и сказал:
— Ну что же, барышня, почему бы и нет?
До Уэнтуортской тюрьмы было отсюда тридцать пять миль. Полчаса езды на автомобиле по хорошей дороге. Два дня тяжелого пути в седле по наполовину замерзшей грязи. Времени немного. Эти слова Дугала постоянно отдавались эхом у меня в ушах и еще долго удерживали меня в седле после того, как я начинала чувствовать себя совершенно измученной.
Пока мое тело тряслось в седле в течение долгих утомительных миль, разум был открыт для тревоги. Чтобы не думать непрерывно о Джейми, я отвлекала себя воспоминаниями о разговоре с Дугалом в пещере.
