Он рывком поднял меня на ноги, потом завел мне руки за спину и связал своим галстуком. Сопротивляться было явно бессмысленно, и я ограничилась тем, что наступила ему на ногу со всей мне доступной силой, — главным образом для того, чтобы дать выход горькому разочарованию. Рэндолл громко охнул, потом дал мне пинка, так что я, наткнувшись ногами на край койки, повалилась на нее и осталась в полулежачем положении. Рэндолл созерцал меня с мрачным удовлетворением; достал полотняный платок и вытер испачканный носок башмака. Я тоже поглядела на капитана, и он коротко рассмеялся.
— Должен признать, что вы не трусливы. Вполне под пару ему.
Он кивнул в сторону Джейми, который слегка пошевелился.
— Лучшего комплимента я вам сделать не могу.
Он осторожно потрогал свою шею в том месте, где под расстегнутым воротником рубашки виднелся потемневший синяк.
— Едва я развязал его, он попытался убить меня одной рукой. И почти преуспел. Я, к сожалению, не знал, что он левша.
— Как неразумно с его стороны, — сказала я.
— Вот именно, — согласился Рэндолл. — Не могу представить себе, чтобы и вы оказались настолько неучтивой. Впрочем, шанс невелик… хотя…
Он повернулся к двери, в раме которой застыл с опущенными плечами его прислужник в ожидании приказаний.
— Марли, — заговорил Рэндолл, — подойди и обыщи эту женщину, нет ли у нее оружия.
Он не без удовольствия следил за тем, как Марли обшаривает меня; тот вскоре обнаружил кинжал и отобрал его.
— Бедняге Марли не везет на женщин, — продолжал Рэндолл со злобным блеском в глазах. — Верно, Марли? Даже шлюхи от него отказываются, утверждая, что он слишком велик. Нечего сказать, подходящее суждение для шлюх! Мне думается, Марли с удовольствием познакомится с вами поближе у меня на квартире, когда мы кончим нашу беседу. Возможно, потом он решит поделиться своим счастьем с друзьями, но это уж полностью зависит от него.
— А вам не хотелось бы всем этим полюбоваться? — с издевкой спросила я.
Рэндолл рассмеялся — совершенно искренне.
— Вы, я полагаю, уже знаете, что у меня, как говорят, противоестественные вкусы, однако поверьте, что я при этом обладаю определенными эстетическими принципами.
Он поглядел на своего приспешника, огромного, одетого в засаленный мундир, с нависающим над поясным рем ремнем рыхлым брюхом, и брезгливо передернул плечами.
— Нет, — продолжал он. — Вы очаровательная женщина, хоть и резкая на язычок. Видеть вас с Марли — нет, я не думаю, чтобы мне это понравилось. Не говоря уже о наружности, личные привычки Марли оставляют желать много лучшего.
— Как и ваши собственные, — вставила я.
— Весьма возможно. Однако они не должны вас дольше занимать.
Он помолчал, глядя на меня сверху вниз.
— Видите ли, я все еще хочу знать, кто вы такая. Явно якобитка, но чья сторонница? Марешаля? Сифорта? Скорее всего, Ловата, поскольку вы теперь якшаетесь с Фрэзерами.
Рэндолл легонько подтолкнул Джейми носком своего башмака, но тот не отреагировал. Мне было видно, что грудь Джейми дышит ровно — быть может, обморок перешел в обычный сон. Темные круги у него под глазами говорили о том, что в последнее время он очень мало отдыхал.
— Я от кого-то слыхал, что вы ведьма, — вновь заговорил капитан легким светским тоном, но смотрел на меня при этом весьма пристально, словно я могла вдруг обернуться совой и улететь. — В Крэйнсмуире по этому поводу было немало шума. Кто-то даже погиб, а? Но все это не более чем суеверная чушь.
Он замолчал и некоторое время продолжал изучать меня взглядом.
— Я мог бы предложить вам сделку, — отрывисто произнес он и откинулся на спинку стула.
Я горько рассмеялась.
— Не сказала бы, что нахожусь в положении и настроении, подходящем для заключения сделок. Что же вы мне предлагаете?
Рэндолл поглядел на Марли. Глаза идиота уставились на меня, он вяло шевелил оттопыренными губами, словно что-то пережевывал.
— В конечном счете выбор. Скажите мне и докажите, кто вы такая и кем посланы в Шотландию. Чем занимаетесь, какую и кому посылаете информацию. Сообщите мне это, и я передам вас сэру Флетчеру, а не Марли.
Я отвернулась от Марли. Прогнала от себя мысль о том, что он может прикоснуться ко мне слюнявыми губами, за которыми видны во рту пеньки гнилых зубов в покрытых язвами деснах. Рэндолл сказал правду: я не была труслива. Но я не была и глупа.
— Вы не сможете передать меня сэру Флетчеру, — ответила я. — И мне это известно не хуже, чем вам. Передать меня ему, рискуя, что я расскажу ему об этом?
Я повернула голову и обвела глазами уютную комнатку с горящей жаровней, походную кровать, на которой сидела я, и Джейми, лежащего у моих ног.
— Какими бы недостатками ни был наделен сам сэр Флетчер, я не думаю, чтобы он поощрял офицеров пытать заключенных. Даже у английской армии есть свои законы.
Рэндолл высоко поднял брови.
— Пытать? Ах это! — Он небрежным жестом указал на искалеченную руку Джейми. — Несчастный случай. Он упал в камере, и по нему прошлись другие преступники. В нынешних камерах тесновато, знаете ли.
