Интересно, есть ли надежда на лучший исход в конце? Конечно, верховые лошади в основном увезут своих всадников. Но ведь останутся пони, принадлежащие замку. Чуть-чуть удачи, и исчезновение одного из них припишут обычному воровству — вон сколько подозрительного вида негодяев околачивается на ярмарке и на играх. А в суматохе отъезда меня могут некоторое время и не хватиться.
Я брела вдоль стены загона, обдумывая маршрут побега. Хуже всего, что я очень смутно представляю себе, где нахожусь, а еще надо знать, куда идти. А поскольку благодаря врачеванию во время игр моя внешность теперь знакома каждому Маккензи от Леоха до равнин, я не смогу по дороге справляться о направлении.
Тут я подумала, а рассказал ли Джейми Каллуму или Дугалу о моей неудавшейся попытке бежать? Ни один из них об этом не упомянул. Может, и не рассказал.
Я толкнула дверь в конюшню, и сердце ухнуло — на тюке с сеном сидели бок о бок Джейми и Дугал. Они, похоже, так же испугались, увидев меня, как и я их, но галантно встали и предложили мне сесть рядом с ними.
— Да ни к чему, — попятилась я к дверям. — Я не собиралась мешать вашему разговору.
— Нет-нет, девушка, — заявил Дугал. — То, что я как раз говорил Джейми, касается тебя.
Я бросила быстрый взгляд на Джейми, но он едва заметно мотнул головой. Значит, про попытку побега он Дугалу не сказал
Я села, немного настороженно поглядывая на Дугала. Мне хорошо запомнилась сцена в коридоре в ночь принесения клятвы верности, хотя он ни разу не намекнул на нее ни словом, ни жестом.
— Через два дня я уезжаю, — бросил Дугал. — И беру вас обоих с собой.
— Берешь с собой куда? — испуганно спросила я. Сердце заколотилось сильнее.
— По землям Маккензи. Каллум не может путешествовать, поэтому навещать арендаторов, которые не смогли прибыть на Сбор, придется мне. Ну, и приглядеть за делами тут и там… — Он махнул рукой, давая понять, что это все пустяки.
— А при чем тут я? В смысле — при чем тут мы? — сердито спросила я.
Он немного подумал, прежде чем ответить.
— Ну, Джейми очень полезен, когда дело касается лошадей. А что касается тебя, девушка, Каллум решил, что мудрее всего отвезти тебя в форт Уильям. Тамошний командир сможет… помочь тебе в поисках твоей семьи во Франции.
Или помочь
— Хорошо, — невозмутимо заявила я. — Мысль довольно неплохая.
Невозмутимая внешне, внутренне я ликовала. Какая удача! Теперь не придется совершать рискованную попытку и бать из замка. А уж на дороге, да верхом на пони, я запросто смогу улизнуть, думала я. И отправиться к холму Крейг на Дун. К кругу из торчащих камней. И, если повезет, домой.
Из ворот замка Леох мы выехали через два дня, на рассвете. По двое, трое и четверо, пони осторожно процокали копытами по каменному мосту. Время от времени я оглядывалась, пока громада замка не скрылась позади, за завесой мерцающего света. Мысль о том, что я больше никогда не увижу эту мрачную груду камней и ее обитателей странным образом вызывала в душе чувство сожаления.
Туман заглушал стук копыт. Голоса странным образом разносились в сыром воздухе, так что отлично слышно было, о чем говорят в другом конце длинной колонны, тогда как слова, сказанные совсем неподалеку, удивительным образом превращались в неразборчивое бормотание.
Мое место оказалось посреди колонны, между оруженосцем, чьего имени я не знала, и Недом Гованом, маленьким писцом, которого я видела за работой в доме Каллума. Впрочем, разговорившись с ним в дороге, я обнаружила, что он является не просто обычным писцом.
Нед Гован оказался стряпчим. Он родился, получил воспитание и образование в Эдинбурге, — и выглядел как типичный столичный житель. Невысокий, аккуратный мужчина в летах, он носил плащ из добротной ткани, шерстяные штаны и белую полотняную рубаху, скромно украшенную кружевом, — весьма разумный компромисс между требованиями дороги и его социальным статусом. Небольшие очки в золотой оправе, аккуратная лента в волосах и черная треуголка довершали картину. Он казался настолько типичным стряпчим, что при взгляде на него я не могла удержаться от улыбки.
Он ехал рядом со мной на смирной кобылке, груженой двумя объемистыми кожаными тюками. Он пояснил, что в одном находились все предметы его ремесла: чернильница, перья и бумага.
— А что в другом? — поинтересовалась я, с любопытством косясь на тюки. В то время как первый казался набит битком, второй выглядел полупустым.
— А, это для сбора арендной платы, — пояснил поверенный, ладонью похлопывая по мешку.
— Похоже, ее ожидается немало, — заметила я. Мистер Гован добродушно пожал плечами в ответ.