Молоток с грохотом упал на стол передо мной. Он лежал на дубовой столешнице, темный и тяжелый, такой домашний, надежный инструмент. Среди груды других предметов на дальнем краю стола стояла плетеная корзинка, наполненная большими гвоздями. Возможно, ее оставили плотники, приводившие в порядок комнату. Здоровая рука Джейми — его красивые, прямые пальцы, сверкавшие золотыми волосками — крепко вцепилась в край стола. С усилием, о котором я могла только догадываться, он медленно опустился на стул и положил обе руки перед собой, на обшарпанные доски. Молоток лежал рядом.
Во время болезненного путешествия по комнате его взгляд не отрывался от взгляда Рэндалла, не дрогнул и сейчас. Джейми коротко мотнул головой в мою сторону, не глядя на меня, и сказал:
— Отпусти ее.
Рука с ножом слегка расслабилась. В веселом голосе Рэндалла прозвучало любопытство.
— С чего бы это?
Похоже, Джейми полностью взял себя в руки, несмотря на бледность и пот, струившийся по лицу, как слезы.
— Ты не можешь грозить ножом сразу двоим. Убьешь женщину или отойдешь от нее, и я убью тебя. — Он говорил тихо, но под мягким шотландским акцентом прозвучала стальная нотка.
— Ну, а что помешает мне убить вас обоих, по очереди?
Назвать выражение лица Джейми улыбкой я смогла только потому, что блеснули белые зубы.
— Как, и надуть палача? Трудновато будет объяснить завтра утром, нет? — Он мотнул головой в сторону бесформенной туши на полу. — Вспомни-ка, тебе пришлось звать на помощь своего маленького дружка, чтобы связать меня, и только потом ты смог сломать мне руку.
— И что? — Нож оставался возле моего уха.
— Твой дружок еще долго тебе ничем не поможет.
Вот это точно. Чудовищный денщик лежал в углу лицом вниз, дыша отрывисто и хрипло. Сильное сотрясение мозга, машинально подумала я. Возможно, кровоизлияние в мозг. Даже если он умрет на моих глазах, меня это нисколько не волновало.
— Один ты со мной не справишься, хоть у меня и осталась только одна рука. — Джейми медленно покачал головой, оценивая вес и силу Рэндалла. — Нет. Я крупнее, и дерусь куда лучше. Не держи ты сейчас эту женщину, я бы вырвал у тебя нож и воткнул его тебе в глотку. И ты это знаешь, потому и не убиваешь ее.
— Но она у меня. Ты сам, конечно, можешь уйти. Тут рядом выход. Но твоя жена — ты ведь говорил, что она твоя жена? — умрет, разумеется.
Джейми пожал плечами.
— Я тоже. Далеко я не уйду с целым гарнизоном на хвосте. Конечно, погибнуть от выстрела на воле приятней, чем умереть на виселице, но разница не велика. — Гримаса боли промелькнула на его лице, и он на мгновение задержал дыхание. Потом снова начал дышать, часто и неглубоко. Конечно, шок помог ему пережить самую страшную боль, но теперь его действие проходило.
— Стало быть, мы в тупике. — Любезные английские интонации в голосе Рэндалла звучали помимо его воли. — Если, конечно, у тебя нет предложения.
— Есть. Тебе нужен я. — Холодный шотландский голос звучал буднично. — Отпусти женщину, и получишь меня.
Нож слегка шевельнулся, царапнув мне ухо. Я почувствовала жжение, потекла теплая струйка крови.
— Со мной можешь делать все, что хочешь. Я не буду сопротивляться и даже позволю тебе связать меня, если посчитаешь нужным. И ни слова об этом не скажу завтра утром. Но сначала ты выведешь ее из тюрьмы.
Я не отрывала взгляда от изувеченной руки Джейми. Лужица крови под средним пальцем увеличивалась, и я с ужасом поняла, что он сознательно вдавливает палец в стол, чтобы боль не дала ему потерять сознание.
Он торговался за мою жизнь, используя то единственное, что у него осталось — самого себя. Если он сейчас лишится чувств, этот последний шанс исчезнет.
Рэндалл полностью расслабился. Нож беспечно лежал на моем правом плече, пока капитан обдумывал предложение.
Я сидела рядом с ним. Джейми завтра утром должны повесить. Раньше или позже его хватятся, и крепость обыщут.
Безусловно, к некоторой жестокости среди офицеров и джентльменов относились терпимо, и я была уверена, что сюда входят и сломанная рука Джейми, и спина, исхлестанная бичом. Но к остальным склонностям Рэндалла вряд ли отнесутся так легко. Не имеет значения, что Джейми приговорен к смертной казни — если завтра у виселицы он обвинит Рэндалла в насилии, это будут расследовать. И если все подтвердится, карьера Рэндалла завершится, а, возможно, и жизнь. Но если Джейми поклянется молчать…
— Ты даешь слово?
Глаза Джейми показались мне синими огоньками пламени на белом пергаменте его лица. Он помолчал и медленно кивнул.
— В обмен на твое.
Невозможно было устоять перед жертвой, ставшей абсолютно покладистой.
— Решено.
Нож покинул мое плечо, и я услышала свист металла о ножны. Рэндалл медленно прошел мимо меня, обошел стол и взял в руки молоток. Он подержал его и язвительно спросил:
— Ты позволишь мне небольшую проверку твоей искренности?
— Ага. — Голос Джейми звучал уверенно, руки неподвижно лежали на столе. Я хотела что-то сказать, выкрикнуть, но горло перехватило, и я не смогла произнести ни слова.