– Эйпон, отберите у всех магазинные коробки любого стрелкового оружия. Там, где вы находитесь, стрелять нельзя.
Приказ слышал не только Эйпон. Десантники обменялись недоуменными взглядами.
– Он что, с ума сошел? – Вержбовски инстинктивно прижал оружие к груди, как будто опасался, что Горман вот-вот спустится и лично разоружит его.
Хадсон едва не зарычал.
– А чем, интересно, мы будем драться? Или просто пожурим их? – Он включил свой микрофон. – Эй, лейтенант, может, вы хотите, чтобы мы применили дзю-до? А если у них нет рук?
– Руки у них есть, – серьезно ответила Рипли.
– Вы не голым остаетесь, Хадсон, – сказал Горман. – У вас есть другое оружие.
– А что, мысль неплохая, – пробормотала Дитрих.
– Какая, использовать другое оружие? – переспросил Вержбовски.
– Нет. Пустить вперед голого Хадсона. Такого зрелища ни одно живое существо не вынесет.
– Дитрих, заткнись, – отозвался Хадсон.
– Ни за что, – ответила Дитрих и со вздохом вытащила полный магазин из своего карабина.
– Применять следует только огнеметы. – Тон Гормана не допускал двусмысленных толкований. – Карабины всем взять на плечо.
– Все слышали, что сказал лейтенант? – Эйпон обходил десантников, собирая магазинные коробки. – Вытаскивайте.
Через минуту все стрелковое оружие стало не опаснее палок. С большой неохотой отдала сумку с боеприпасами для смартгана Васкес. У троих десантников, кроме обычного оружия, были ручные огнеметы. Их извлекли из чехлов, собрали и проверили. Тайком от Эйпона и товарищей Васкес вытащила из заднего кармана запасную магазинную коробку и быстро вставила ее в свой карабин.
Улучив момент, когда видеокамеры сержанта и остальных десантников отвернулись от него, Дрейк сделал то же самое. Операторы смартганов молча подмигнули друг другу.
Хиксу подмигивать было некому, не было у него и самонаводящегося оружия, которое можно было бы зарядить тайком от сержанта и лейтенанта, зато к подкладке его боевого бронежилета был прикреплен цилиндрический чехол. Хикс расстегнул бронежилет, раскрыл чехол и вытащил древнее двуствольное ружье с обрезанным стволом двенадцатого калибра. Хадсон, не скрывая профессионального интереса, наблюдал, как капрал извлек бережно сохраняемую реликвию, щелкнул затвором и загнал заряд в патронник.
– Где ты достал эту штуку, Хикс? Я давно заметил, что у тебя под бронежилетом что-то есть, и подумал, уж не запасся ли ты бутылкой виски, да только на тебя это не похоже. Стащил в каком-нибудь музее?
– Я получил его по наследству. Занятная штука, правда?
– Да, здорово. А на что эта штука способна?
Хикс показал ему патрон.
– Это, конечно, не твоя современная сверхскоростная бронебойная пуля, но я бы не хотел получить такой игрушкой в морду, – сказал он и, понизив голос, продолжил: – Я всегда держу обрез при себе. На всякий случай, если доведется столкнуться с неприятелем нос к носу. Правда, с мало-мальски дальнего расстояния им не собьешь и шляпки с гриба.
– Да-а, занятная штука… – протянул Хадсон, не сводя с обреза восхищенного взгляда. – Ты, Хикс, видно, любитель старины.
– Есть такая слабость, – скупо улыбнулся капрал.
Десантников прервал Эйпон, занявший позицию во главе отряда.
– Пошли, ребята. Хикс, кажется, тебе нравится тащиться в хвосте, так что будешь прикрывать нас с тыла.
– С удовольствием, сержант.
Капрал взял старинный обрез на плечо и, слегка поддерживая его одной рукой, положил палец на тяжелый спусковой крючок. Хадсон ободряюще усмехнулся, показал Хиксу поднятый вверх большой палец и не торопясь побрел на свое место во главе отрада. В тяжелом, насыщенном клубами пара воздухе свет фонарей на шлемах быстро рассеивался. У Хадсона возникло такое ощущение, будто они пробиваются через джунгли из стали и пластика.
В его наушниках зазвучал далекий, искаженный голос Гормана:
– Есть ли движущиеся объекты?
Казалось, лейтенант находится за десятки миль, хотя его отделяли лишь два уровня станции. Техник не сводил взгляда с индикатора искателя.
– Сэр, докладывает Хадсон. Пока ничего. Фон. Здесь внизу движется только воздух.
Повернув за угол, Хадсон поднял голову. То, что он увидел, заставило его забыть и об искателе, и о старинном ружье Хикса, и обо всем на свете.
Прямо перед ним высилась изуродованная складками и выступами стена. Это нечеловеческое творение казалось бредовым вариантом роденовских «Врат ада». Все пропавшие колонисты были заживо погребены здесь в той же смоле, из которой таинственные твари слепили камеры и трубки, тоннели и ямы и с помощью которой превратили нижний уровень станции в неземной кошмар, способный свести с ума человека.
