Лучше было бы, конечно, попасть прямо в столицу, но все раньяры, попытавшиеся прощупать эту возможность с разных сторон, были сбиты в воздухе: наблюдатели говорили, что за снарядом издалека виднелся белый след, а от стрекозы оставались одни ошметки. Все, даже самые маленькие дороги оказались перекрыты, от захваченных горожан, выехавших на свою беду из Иоаннесбурга, лазутчики Тенш-мина узнавали, что ведутся проверки машин и документов, стоят блокпосты, что столица готова к обороне. Тенш-мин перебирал все варианты и готов был уже рискнуть с несколькими машинами, водители которых под страхом смерти их семей привезли бы «беженцев» в город. Но попадись один – и всех начнут проверять еще ожесточеннее.
И как же вовремя пришла новость про мага, который переносит жителей в селение под столицей! Тенш-мин уже знал от захваченных магов, что местные колдуны бывают сильными и слабыми, что сильные способны чуть ли не целую армию уничтожить и не делают этого только потому, что жалеют местных жителей. Глупцы. Знал он и о том, что мага можно захватить тогда, когда он истощен: он не сможет защититься колдовством, и получится подчинить его мысли.
– Тот колдун, который сейчас выводит местных, очень силен, – говорил он на совете. – Он может открыть врата для наших воинов прямо в столицу.
Однако маг был защищен невидимым крепким щитом, поэтому для начала решили использовать лазутчиков, которые под видом беженцев могли бы попасть в столицу на автобусах, вывозящих людей. Не выйдет провести лазутчика с манком – можно будет напасть тогда, когда у мага кончатся силы, заставить его сдаться, начав убивать местных.
Все же мягкосердечие погубит армии этого мира.
Оставалось найти среди своих людей тех, которые пойдут на риск ради высочайшей награды, и местных, которые под страхом убийства родных проведут их мимо охраны и мага.
– Найдите среди раненых наемников калек, – приказал Теншмин, – тех, кому придется влачить жалкое существование после войны. Я обещаю каждому за согласие десять золотых слитков, а за успешно выполненный призыв – сундук с золотом. Пусть знают, ради чего рискуют. Поймайте местного и снимите с него одежду, оденьте и подстригите нейра точно, как его. Калеки почему-то вызывают у местных жалость, поэтому их пропустят. Пусть лазутчики знают, что, если доберутся до столицы, дойдут до дворца и там вызовут тха-охонгов, то получат целый сундук с золотом, собственный дом, жен и рабов, сколько прокормят.
В день, когда через волшебные врата должны были попытаться пройти лазутчики, все было готово. Полторы тысячи тха-охонгов сосредоточились в небольших городках по линии фронта. На спинах инсектоидов разместили оружие и припасы, а также по сорок-пятьдесят полностью вооруженных нейров. На тех тха-охонгах, которые первыми должны были перенестись к лазутчикам, все нейры получили манки, чтобы вызвать следом еще несколько десятков гигантов. Воинам под страхом смерти запретили спускаться с инсектоидов. Сидели на тха-охонгах и норы, которые благодаря древней крови могли подчинять до полусотни невидши, облепивших инсектоидов как муравьи. Жаль, нельзя было перенести охонгов и раньяров, но Тенш-мин рассчитывал на невидши и планировал, что раньяры после перехода тха-охонгов поднимутся в воздух и за полдня долетят до столицы, донесут тысячи наемников. Да, часть из стрекоз падет под ударами боевых машин, но большая часть доберется до города и поддержит атаку.
– Я взойду на тха-охонга, когда все начнется, и сам поведу армию, – сказал он нору Уа́нши, своему верному соратнику. – Ты пойдешь первым, и если не будет там ловушки, тебе доверяю призвать моего тха-охонга.
Волшебные врата открылись в то же время, что и днем раньше, и из них появился маг. Об этом практически сразу стало известно Тенш-мину: лазутчики передавали информацию по живой цепочке, перебегая один к другому и возвращаясь на места, а уже с окраин летели раньяры с новостями. Ждали калеки-наемники, ждали их пленницы, оглушенные горем и страхом: у каждой захвачены были либо муж, либо сын, либо родители. В нескольких соседних домах, опустевших за время эвакуации, с ночи разместились пять отрядов наемников, которые в случае неудачи должны были попытаться захватить колдуна.
Наблюдатели видели, как через серебристо-прозрачное окно прошла женщина, ведущая первого из лазутчиков. Как ближе в живой очереди подошел еще один, и еще… Издалека было плохо видно, что творится за волшебными вратами, однако звук манка услышали все.
И пусть первый же лазутчик не выдержал, сорвался – и цель вскрыть столицу изнутри была провалена, – все же армия Теншмина за какой-то час переместилась больше чем на пятьсот километров, в самое подбрюшие Иоанес-бурга.
Переместился и сам Тенш-мин. Выслушал доклады тха-норов, посмотрел вслед автобусу, который подъезжал к далекому неприметному строению на холме. Его нагоняли несколько тха-охонгов. В автобусе этом, по словам норов, двигался и колдун, открывавший волшебные врата, и его помощник, ослабленные, но очень мощные, которых сейчас легко было подчинить.
