Чужие дороги полностью

Очень собакин расстроился — такая возможность порвать наглеца мимо него прошла! Он, понимаешь, зверье -по лесу гонял, а мог бы...

Мог бы целого авестерца сожрать!

Конечно, Лиля рассказала обо всем супругу. Джее как раз явился с охоты и отмывался над тазиком в шатре семейства Иртон. Туда-то и зашла Лиля.

И на миг замерла.

Все-таки у нее красивый муж.

Стоит только посмотреть, как играют мышцы на его спине, перекатываясь под гладкой кожей, как он двигается, как липнут мокрые черные волосы, свиваясь крупными кольцами, как он оборачивается — и улыбается.

Так беззащитно...

И Лиля понимает — ее действительно любят.

Рисковать таким чувством? Ради мимолетной интрижки? Смешные вы... люди.

— Джее...

— Солнышко, иди ко мне?

Лиля покачала головой. Улыбнулась.

— Ну уж — нет.

— Почему — нет? Лилиан?

— Потому что шатер звукопроницаемый. Я не хочу, чтобы потом надо мной смеялись, — разъяснила супруга «политику партии».

Джее фыркнул.

Да, Лилиан — и «тихо» несовместимы. И шатер... действительно. Подождем до дома. Это — только их, личное.

— Хорошо. Я подумаю, что с тебя стребовать в качестве процентов.

Лиля улыбнулась, но глаза ее оставались серьезными, и улыбка сползла с лица Джерисона.

— Лилиан?–

— Джее, дай мне слово, что ничего не предпримешь, не поговорив с Ричардом.

— Лилиан?!

— Я в порядке, все обошлось, до меня и пальцем не дотронулись.

— Кто посмел? — выделил главное Джее.

— Слово!

— Имя!?

— Слово, родной мой! И не повышай голоса, не оповещай всех присутствующих, — надавила Лилиан.

— Лили, или ты говоришь имя, или я...

— Что? Перевернешь меня и за ноги трясти будешь, пока имя не вытрясешь?

Джее представил себе эту картину — и рассмеялся. Приступ гнева прошел, оставив по себе легкую память в виде сжатых кулаков.

— Не буду. Но Лили, изволь рассказать?

Лиля вздохнула.

— Слово, любовь моя. Или я расскажу все только в присутствии их величеств.

Джее скрипнул зубами. Но если жена упрется... а она может.

— Ладно! Мое слово!

— Отлично.

Лиля не стала тянуть — и подробно рассказала о своей встрече с Лофрейном. И как оно началось, и чем закончилось, и даже про букеты — чего уж там, пойдет в общей куче.

Джее слушал.

Кулаки’у благородного графа сжимались так, что Лиля решила вопрос по-простому. Подошла и села ему на колени. Авось, сразу не спихнет, даст время задержать.

Полет благородного барона в воду, правда, супруга успокоил. Джее представил себе эту картину и рассмеялся.

— Лилиан, ты — чудовище.

-Я?!!

-Ты.

— А ты — супруг чудовища!

— Я герой! Это же ясно!

— Странный ты герой. Я думала, они другими клинками с чудовищами сражались.

— Да кто ж его разберет за древностью-то лет?

Лиля фыркнула.

— Ну да... Так себе и представляю, бежит рыцарь за чудовищем с воплем: стой, гад, я тебя щас... уестествлю! Бежит чудовище и верещит-ругается, уберите извращенца, лучше убивайте, но чести не лишайте!

Джерисон представил эту картину и тоже рассмеялся.

— Чудовище.

— Красавец.

Синие глаза встретились с зелеными.

И... да черт с ней, со звукопроницаемостью! Пусть завидуют молча!

* ❖ *

Энтони покусал губы.

Что ж.

Если Лилиан Иртон не желает по-хорошему, будем по- плохому.

Попробуем ее скомпрометировать и затащить в постель.

Насилие?

Да что вы! Ей понравится!

Всем и всегда нравилось, а тут исключение будет? Не бывает такого!

Эта заносчивая сука еще будет его умолять о продолжении... какие ножки!

И попка какая!

И как она это... с юбкой!–

Тони сам еще не понимал, но к раздражению плотно примешивалось восхищение. Какая женщина!

Какая! Женщина!

Джерисону Иртону неоправданно повезло, так-то. И Ативерне повезло. Пора делиться.

Конечно, после всего случившегося, на пикнике ему оставаться было нельзя. Смеялись — все, даже, кажется, лошади ржали. Хотя они и так ржали, как лошади.

Сволочи копытные...

Мокрый и грустный Энтони Лофрейн ехал в Лавери и обдумывал план действий.

Лилиан Иртон будет его. И можно попробовать кое-что еще... посмотрим, как она завертится, если опасность будет угрожать ее близким!

Он с ней еще поквитается. Никуда эта стерва не денется, и сама придет, и просить будет, а он еще посмотрит. Еще подумает, да-с...

♦ * *

К Ричарду Джерисон отправился вполне умиротворенным. И рассказал все, честь по чести.

Его величество только головой покачал.

— Что там рассказывала твоя супруга? Господин граф, ваша жена упала в море, а там акулы?

— Почему я должен спасать ваших акул? — удивился «господин граф». Мария, присутствовавшая при этом разговоре, хихикнула.

— Да, бедные акулы.

— И вообще, Лилиан этого авестерца просто спасла. У него быЪжоги были по всей морде, а так отмоется, жив останется...

— Уже остался. Попросился домой, я отпустил...

— В Авестер?

— Нет. В Лавери.

Джее хмыкнул, что-то прикидывая. Ричард погрозил ему пальцем.

— Даже не думай!

— О чем?

— Знаю я, о чем ты думаешь! Так вот — никаких дуэлей!

— А упасть случайно он может?

— Может. Но в Авестере.

— Хм... я это обдумаю.

— Вот, обдумай, — согласился Ричард. — Лилиан умная женщина, она не стала раздувать скандал. У нас и так отношения с Авестером отвратительные, а война сейчас не ко времени.

— Знаю...