В кастрюле меня ждала знакомая похлебка: то ли наваристый суп, то ли жидкое рагу. Чуть более соленая, чем вчера, и с разваренными овощами, но вполне съедобная. А главное – мне оставили достаточно мяса, поэтому я слопал все, что было в кастрюле, и почувствовал себя счастливым.
Приготовление зелья перешло на вторую стадию, когда его требовалось часто перемешивать, и я принялся нарезать круги вокруг стола, чтобы не задремать после сытного ужина и пары чашек сладкого чая.
Интересно, а девочки готовят эту похлебку постоянно? Или у них одно блюдо на неделю, а потом они его меняют на что-то другое? Или это самый бюджетный вариант? Мяса вроде много. Если бы были проблемы с деньгами, они бы начали экономить на этом продукте. Мелькнула мысль, что блудницы просто не умеют готовить что-то иное, а учиться нет никакого желания. Тем более на шестнадцать человек так-то не очень наготовишься. В таком случае как же девочек, должно быть, достала эта похлебка!
Я прикинул, что приготовление микстуры займет еще около двух часов, и принялся ревизовать продовольственные запасы. Вчера, когда я прибирался, больше думал над тем, как все компактнее и удобнее расположить, а не запоминал, что именно хранится в морозильной камере и кладовой.
Что бы эдакое придумать?
Готовить я умел, научился, когда в очередном городе Старого Света арендовал комнату над небольшим семейным рестораном. Свободными вечерами оказалось интересно наблюдать, как у плит суетятся дочери владельца. А если разбираешься в алхимии и зельеварении, особенно-то и учиться нечему. Сам я отличался всеядностью, хоть и отдавал предпочтение мясу. Но оказалось, что пробовать новые вкусы и экспериментировать с сочетаниями очень интересно!
Итогом моих кулинарных потуг стало запеченное с овощами и рисом мясо, легкий бульон с лапшой и каша, а то я заметил, что завтракали блудницы одними бутербродами. Может, гречка на молоке – не так вкусно, но пользы точно больше. К тому же я добавил в кашу достаточно сахара, чтобы есть было приятнее.
Заодно я снова прибрался, поскольку за день девочки успели насвинячить.
Сняв кастрюлю с микстурой с плиты и отставив в сторону, я оглядел плоды трудов. Как раз можно было приступить к их дегустации.
В этот момент, видимо привлеченная запахами, в кухню заглянула Костанцо.
– Кериэль, что ты… – Мадам замерла, пораженно рассматривая заставленный блюдами стол.
– Вообще-то, я делал микстуру для Козмы, – честно сознался, – но в процессе заскучал и подумал, что вам, наверное, ужасно надоела однообразная похлебка. Так что вот, пожалуйста. Я, правда, еще не успел попробовать, как оно получилось, но, надеюсь, девочкам понравится. Если зря перевел продукты – завтра схожу на рынок и возмещу все, – поспешил я успокоить ее.
– Нам? – слабым голосом переспросила мадам, кажется, вычленив из моей речи только одно. – Это все нам?!
– Не стоило, да? – занервничал я. У меня никак не получалось понять палитру эмоций, отразившихся на немолодом лице Костанцо.
– Ты слишком добр! – покачала головой она.
Откровенно говоря, я очень зол. И жесток. И та еще сволочь. Просто люблю готовку, и чистоту, и булочки, и розы… Могут быть у убийцы и крадуша свои слабости?
– Такой настой в обычной лавке не купишь, я и решил сам его приготовить. Была бы у меня лаборатория… а так пришлось приткнуться здесь. Я все помыл от трав! А еда… просто хотелось чем-нибудь себя занять, пока микстура варилась, – вот и все. Доброй ночи!
Подхватив кастрюльку с микстурой, я убрался с кухни. В зале стало гораздо шумнее и многолюднее, но я, к счастью, прошмыгнул незаметно. Только Козма, проводив меня недоумевающим взглядом, тоже решила заглянуть на кухню, не понимая, куда пропала мадам, – как раз новые клиенты подошли.
Я же, оставив кастрюлю на полу в ванной – там было прохладнее всего, с удовольствием устроился у окна, зажег ночник и притянул к себе начатую вышивку.
Утро началось с вежливого стука.
Я с трудом оторвал голову от подушки, поморгал, прогоняя обрывки странного сна, в котором снова стоял перед хрустальным троном Владычицы Первоземья. И, поднявшись с кровати, побрел открывать дверь.
– Что-о? – Я широко зевнул, едва успев прикрыть рот, и сфокусировал взгляд на высокой брюнетке из тринадцатой комнаты. – Опять кого-то порезали?
Та вздрогнула.
– К счастью, нет. А ты разве не продолжишь прием?
Продолжу… но не в такую же рань?
Что-то я засиделся за вышивкой. Меня так увлекло занятие, что каждый раз, когда решал, что пора ложиться, что-то внутри шептало «давай еще пару крестиков, сейчас вот ряд закончишь и пойдешь». В результате уснул я уже с первыми лучами солнца.
Однако второй раз отправлять блудницу восвояси было как-то неприлично. Тем более дел на сегодня я запланировал много, и даже хорошо, что меня разбудили. А то сам бы я продрых до полудня и ничегошеньки потом не успел.
Посторонился, предлагая девушке войти в комнату.
– Располагайся, я только умоюсь и постараюсь включить голову.
