Признаю, я и сам с удовольствием бы попел, выдайся такая возможность. В этом легенды не врут – мы, эльфы, очень любим музыку и от рождения обладаем абсолютным слухом. Но одно дело – собираться под сенью вековых дубов Первоземья и под переборы гитар петь древние баллады. И совсем другое – здесь, на новом месте, голосить на площади рядом с бродячими артистами или вдруг запеть перед клиентами борделя вместе с девочками… Даже не знаю, что из этого звучит сомнительнее.
Хотя музыка людей мне всегда казалась более живой и яркой по сравнению с холодными и какими-то отстраненными мотивами перворожденных.
Конечно же до борделя я не дошел.
– А Карел считал тебя умным оборотнем, – сообщил Вальтеру, когда меня затащили в темный проулок и прижали к горлу острое лезвие. Самого перевертыша я не видел, поскольку он подкрался со спины, зато запах табака его спутницы узнал моментально.
– Неужели? – над ухом раздался свистящий шепот, а лезвие сильнее надавило на кожу.
Порез был неглубоким, но неприятным. Второй раз сегодня пачкаюсь в крови. Или раз уже перевалило за полночь, очередное нападение засчитывается в новый день?
– Карел сказал, что ты не станешь сильнее вредить своему клану и поймешь: если со мной что-то случится – подозрения падут на тебя, – пересказал часть беседы, надеясь, что Вальтер образумится и отпустит меня.
– Уже все равно! – прошипел оборотень. – Когда утром о произошедшем узнают, меня изгонят!
Триада! Печально, и в первую очередь – для меня. Без клана Вальтер долго не протянет. Семьи перевертышей вечно грызутся друг с другом, и оставшегося без поддержки оборотня быстро прикончат. Значит, терять Вальтеру нечего. Но я верил в лучшее.
– Давай ты просто отпустишь меня, и мы разойдемся по домам. Я даже поклянусь, что не расскажу ни единой душе о нашей встрече. Идет?
У Карела же нет души, верно?
Провести ритуал над оборотнем не получится: нелюди для этого не годятся из-за различий между их душами и человеческими, а живым отпускать Вальтера нельзя. Он затаил зло и не оставит попытки отправить меня на тот свет.
Заговаривая перевертышу зубы, я судорожно придумывал план спасения.
– По домам? Что же Карел, – имя лорда Киара почему-то прозвучало издевательски, – не поселил тебя рядом с собой, если вы так замечательно подружились? Почему оставил в бедняцком квартале?!
Я чуть с мысли не сбился. Что, простите?
– Мне и здесь хорошо, – про себя порадовался, что перевертыш не успел проследить за мной до борделя, тогда бы я точно от потока сплетен не отмылся.
В обозримом пространстве не было ни воды, ни огня. Хоть ночной горшок в окно бы вылили! Незаметно вытянуть магией камни из брусчатки – задача сложная, со стихией воздуха я знаком слабо, а для сонного или парализующего заклинания не хватало концентрации – лезвие кинжала, готовое перерезать мне горло, сильно отвлекало. Тем более оборотень заметит, если я отпущу его руку, в которую вцепился изо всех сил, и начну плести колдовской узор.
Что ж, если идей, как освободиться, нет, значит, пойдем более сложным путем. Сосредоточившись, я отправил весь магический резерв к горлу, точно к месту, куда прижималось лезвие.
– Вальтер, хватит пилить мне шею по миллиметру, так ты до утра провозишься! – возмутился я, когда клинок еще раз дрогнул. – Что за садизм? Это вообще-то больно!
Оборотень хрипло рассмеялся.
– Забавный эльф. Если бы ты только удержал за зубами свой острый язычок!
– Если бы вы с леди Эдорой не начали обо мне сплетничать! – тут же возразил в ответ. – Я не сделал ничего плохого, чтобы заслужить такое отношение!
Ага, только прикончил Дебро и епископа. Но мне за это грамоту должны дать.
– Отпусти меня, Вальтер, и я попрошу Карела смягчить наказание… – Попытка конечно же провалится. С чего бы ему меня слушать? Но раз перевертыш решил, что мы с Киаром друзья, не стану разубеждать.
– Грязная подстилка, – прошипел оборотень. Решившись, он перерезал мне горло и толкнул вперед, чтобы не запачкаться плеснувшей кровью.
А вот про подстилку было уже по-настоящему обидно!
Магия пережала поврежденные сосуды, останавливая кровотечение. К счастью, ни крупные нервные стволы, ни артерии оказались не задеты. Не повезло только яремной вене и хрящу, но регенерация сразу же принялась приводить организм в порядок. Я зажал рану, развернулся и, укоризненно посмотрев на побледневшего Вальтера, попытался сказать все, что думаю, но вместо слов изо рта раздалось жуткое сипение и полилась кровь. Та-ак, понятно, говорить пару часов не смогу, голосовые связки тоже задеты.
– Твою мать… – Оборотень от испуга охрип и, издав что-то нечленораздельное, попытался банально убежать.
Его настигло парализующее заклинание. Хорошо, что проулок был длинным и прямым – сложить пальцы в правильном знаке и сплести магический узор у меня получилось только со второго раза.
