Я поставил девчушку на землю, и та недоверчиво переступила с ноги на ногу, не понимая, почему делать шаги вдруг стало легко. Полностью убрать искривление не получилось, но теперь это выглядело не так страшно. У некоторых женщин и при абсолютном здоровье кривее бывают.
– Спасибо, неправильный эльф! – Мия, не дотянувшись выше, обняла меня за ногу и ускакала к остальным ребятам.
– Если у вас есть еще, кто срочно нуждается в целителе, я помогу. – Как там люди говорят? Сгорел сарай – гори и все остальное. На поиски жертвы у меня целая ночь будет.
– Есть несколько ребят, – оживился Лука, а после снова насупился, показав, что не готов так просто закрыть болезненную тему.
Я подумал, что окажись у меня больше времени, сил и, может, единомышленников – я бы тоже под корень уничтожил семьи, в которых появляются дети с даром забирать чужие души. Конечно, всегда есть риск исключения – например, среди Квэлле я первый «тиеф плунн куил феа». Но исключения на то и исключения, что случаются они нечасто.
Так что Карела я был готов оправдать по всем статьям. Особенно сейчас, когда глубже вник в то, насколько непростой была у него жизнь. Я и сам поступил бы на его месте так же. Но с Лукой ссориться не хотелось, поэтому немного смягчил свою позицию.
– Прости, я смотрю на ситуацию со стороны и как князь. Понимаю, что у тебя есть все причины ненавидеть лорда Киара, и больше не буду за него заступаться.
Думаю, Карел и без моего заступничества переживет ненависть со стороны беспризорника. Ему не привыкать. Все равно никакого вреда Лука причинить не сможет. Надо только пареньку обстоятельно объяснить, что лазить с наместниками по крышам чревато осложнениями разного рода.
– А, – мальчишка мотнул головой и дернул меня за рукав, мол, хватит рассматривать город, – ты понял, что я из этих семей?
Несложно догадаться.
– Я племянник одного из казненных офицеров, – буркнул Лука, – забился под кровать… рядом стояла люлька с младшим братом. Все думал, что сейчас наберусь храбрости, вылезу, схвачу Марка, убегу через окно. Но он громко плакал, а мне было так страшно…
Лука замолчал и, развернувшись и ссутулившись, быстрым шагом пошел к маяку. Я направился за ним. Слов, чтобы утешить мальчика, у меня не было.
Вылечив одно воспаление легких, конъюнктивит, застуженные почки, два перелома и пяток обычных простуд, я попрощался с Лукой, еще раз попросив следить за эльфами, если они завтра все-таки прибудут, очень осторожно. Погоня не должна знать, что ее в городе поджидают! Пусть думают, что я боюсь и прячусь…
Нет, я, конечно, боюсь и прячусь, тут они правы, но могу заложить свои уши, что нападения сородичи точно не ждут.
Поправив лямки ранца, я прогулочным шагом спускался к городу. Обходной путь от маяка действительно был, и Лука охотно мне его показал. Но теперь мне почему-то хотелось обязательно вернуться на маленький закрытый пляж – чудное и красивое место. Хоть и опасное. Добравшись до мощеной набережной и оглядевшись в поисках знакомых ориентиров, я с удивлением осознал, что день стремительно сменялся вечером. Солнце уже завершало обход своих владений, клонясь к высоким пикам гор, и на востоке, над океанской гладью, уже вовсю разливались темно-фиолетовые и глубокие синие тона со светло-розовыми полосками облаков.
Мимо меня прошел фонарщик-гоблин, таща под мышкой небольшую дребезжащую при каждом шаге стремянку. Я проводил его рассеянным взглядом и встрепенулся только тогда, когда желудок недовольно заурчал. Беспризорники мне, конечно, предложили разделить их небогатую пищу, но я не осмелился объедать детей. А с учетом того, что завтракал я рано, не считая кахве в компании леди Шепсит, голод был понятен и обоснован.
Ладно, сначала заморим где-нибудь червячка, а уже потом подумаем над тем, что я рискую позорно остаться без жертвы, если и дальше продолжу тратить время на всякие посторонние мелочи.
Я еще раз огляделся, на этот раз надеясь отыскать взглядом какой-нибудь приличный ресторан или кахвейню. Как назло, в этой части города на первой линии располагались богатые частные дома. Лавок было совсем мало: цветочный магазин, мастерская часовщика и ювелирный, но ничего похожего на место, где можно поесть. За домами возвышались каменные стены, не то ограда старинного замка, не то монастыря. Я почесал в затылке, думая, что уж там-то точно не найдется даже захудалого трактира, а потому решил снова выйти к портовой площади. От нее и до «Женского дома» близко, и переплетения улиц уже знакомы.
Поддавшись легкому озорству, я перелез через ограждение набережной и, скинув ботинки, прошел еще по горячему песку до кромки прибоя. Плавать я, увы, не умел. Через Первоземье, конечно, протекало несколько рек, но мои сородичи были склонны к тихому созерцанию вод, а не барахтанью в них.
Интересно, а Карел умеет плавать? Может, если останется немного времени, он научит меня? Как-то обидно жить у океана и заходить в него только, чтобы ноги помочить.
