Они двинулись на неподвижного робота. Джонни подмигнул Гаррису, который, крадучись, направился вправо и по дороге подхватил лом из ящика с инструментами. Норберт следил за обоими. Джонни отпрыгнул влево, а затем бросился прямо на Норберта. Не доходя пяти шагов, он остановился, повернулся и направил оружие прямо на робота-чужого.
Норберт подался назад.
Робот, пробираясь сквозь лазерные лучи, шел прямо на Джонни. Тот отступил и попытался защититься, однако Норберт двигался слишком быстро. Он выставил когти, оскалился и попытался достать противника своими внутренними челюстями. Пушка упала на палубу. Джонни попытался убежать, но Норберт резким движением схватил его за левое плечо и поднял в воздух.
Джонни висел, схваченный лапой Норберта. Он кричал и извивался, пытаясь освободиться. Внутренние челюсти чудовища со всей своей силой впились в грудь жертвы и разделались с Джонни, как с куском говядины. Норберт бросил на палубу истекающее кровью тело и повернулся, чтобы расправиться со следующим противником.
Гаррис, заметив, как разворачиваются события, попытался остановиться, но было слишком поздно. Норберт повернулся и, словно грациозный балетный танцор, выставил вперед когтистую ногу. Удар пришелся прямо в грудину Гарриса. Когти Норберта со свистом рассекли воздух и распороли человека от лопатки до поясницы. Мужчина открыл рот, чтобы крикнуть, но не смог издать ни звука – в его легких были сквозные раны. Он издал страшный хлюпающий стон и рухнул на палубу.
Остальные члены экипажа все поняли и замерли на местах. Они никогда не видели существа, которое бы двигалось с такой скоростью, как это делал Норберт.
Робот остановился, оглядываясь. Казалось, он готовится к новой атаке. Но в этот момент Стэн отдал роботу приказ:
– Отменить приоритет! Код – мирмидонец!
Норберт замер, ожидая дальнейших приказов.
В этот момент можно было ждать чего угодно. Казалось, команда добровольцев готова удариться в панику и с воплями броситься прочь из центра управления.
Капитана Хобана начало тошнить и он с трудом сглотнул. Он знал, что ему надо держать экипаж под контролем, поэтому взял себя в руки и холодно произнес:
– Кто-нибудь возьмите ведра и тряпки и все уберите. Видите, что происходит, когда не подчиняются приказам? Ведь этого могло и не случиться. А теперь за работу…
Это был опасный и неловкий момент, но команда подчинилась. А «Доломит» все ближе и ближе подходил к месту встречи с R-32.
Выполнив приказ, команда вернулась в свой отсек. Казалось, люди настолько потрясены увиденным, что мыслей просто не осталось. Единственным человеком, кто остался безразличным, была лаосская девушка по имени Мин Двин. Она направилась прямо к своей койке и достала дорожную сумку. Оттуда Двин вытащила длинный предмет в кожаном футляре. Это было мачете, острое как бритва.
– Что это ты затеваешь, Мин? – поинтересовался Барсук.
– Эти ублюдки прикончили Джонни, – сказала она. – Я хочу отведать офицерского мяса.
– С помощью этого? Они убьют тебя, когда ты подойдешь к ним на десять шагов.
– Может, мне удастся раздобыть оружие, которое тихо стреляет. Мне бы хотелось посмотреть, как этот странный доктор проглотит свои очки, – она направилась в сторону прохода, ведущему в центр управления кораблем.
– Подожди минуту, Мин, – попросил Барсук.
– В чем дело? – спросила она, повернувшись к Рыжему.
– Джонни был твоим любовником?
– Да. С недавнего времени. А теперь все кончено. Ну, а в чем дело?
– Подойди сюда и присядь, – сказал Барсук.
Она неохотно повиновалась и присела на ящик, положив мачете к себе на колени.
– Мин, я понимаю, что тебя все достало. И меня тоже. Мне не так уж нравился Джонни и его дружок Гаррис, но мне совсем не хотелось бы оказаться на их месте.
– Понятно, ну и что?
– А то, что Джонни сам виноват, Мин.
– Но этого бы не произошло, если бы этот ненормальный профессор не привел на борт чудовище.
– Конечно, эта штуковина, которую он называет Норберт, очень опасна. Ну и что из этого? Мы подвергаемся опасностям каждую секунду. Ведь для этого нас и наняли.
– Знаю. Но Джонни…
– Джонни не подчинился приказу. Он думал, что знает все лучше других. Мне очень больно об этом говорить, но Джонни с Гаррисом получили то, что заслужили.
– Не думала, что у тебя повернется язык сказать такое, Барсук, – произнесла Мин. – На чьей ты стороне? А может, ты теперь с ними заодно?
– Я говорю так, как есть, – сказал Барсук. – Считай, что Джонни велели не совать руку под работающую бензопилу, а он все равно сунул.
Мин сжала пальцы от растерянности:
– Не знаю, Рыжий. Мне кажется, что это нельзя так оставлять.
– Вот в этом ты точно права, – согласился Барсук. – Но время пока не пришло. Если ты отправишься к ним с этим мачете, тебя быстро усмирят, а уж потом будут задавать вопросы.
– Но разве мы ничего не предпримем?
– Предпримем. Но не сейчас.
– А когда?
