Пошли спортивные новости, нахлынули воспоминания… Жена ушла второго февраля – тихо-мирно, собрала вещи и растаяла. Алексей обрывал телефон ее мамы – бесполезно. Теща только огрызалась. Светка как в воду канула. Объявилась через неделю, сказала, что пряталась у подруги, не хотела никого видеть. Все кончено, нашла человека со спокойной профессией, зла не держит, плохого не помнит, и не надо истерик – она все решила. На квартиру не претендует – пусть радуется (да и не могла, квартира уж точно не делилась). Поразмыслив, Алексей тоже пришел к выводу, что брак был ошибкой – пробой пера, так сказать. Просуществовали год, детей не завели – да и не собирались.
И все же грусть-тоска съедала. Но держался, даже выпил пару раз, хотя к спиртному относился ровно. Сдерживал порывы бросить все и помчаться к Светке, сбить заслоны в виде тещи и тестя, поклясться в вечной любви и торжественно пообещать, что сменит профессию… Выстоял, спасался в работе, как чувствовал, что через месяц отпустит.
Страна с восторгом смотрела хоккей по телевизору: сборная СССР проводила серию матчей со звездами НХЛ. Канадцев и американцев громили как шведа под Полтавой. Кульминация – матч 11 февраля в Нью-Йорке. Наши забивали без остановки! Практически все отметились: Михайлов, Жлухтов, Балдерис, Макаров, Ковин, Голиков… Шесть – ноль, вот наше вам с кисточкой! Люди утирали слезы радости, восторгались, как дети, – даже те, кто был далек от хоккея. И только капитан Разин сидел один в квартире, с выключенным телевизором, тянул стопку за стопкой, упивался своими страданиями…
Все прошло, словно и не было. В марте он был готов к труду и обороне. Несколько легких интрижек, как разминка перед чем-то большим…
В дверь негромко постучали. Он вздрогнул. И зачем об этом подумал? Коллеги с работы не стали бы стучать – есть дверной звонок. Стучать могла лишь Валентина – соседка с пятого этажа, бездетная 32-летняя вдова, учительница русского языка, зацикленная на правильном произношении и написании. Алексей задумался, посмотрел на часы. Стук повторился. Делать нечего – Валентина могла видеть из окна, как он вернулся домой. Алексей пристроил в раковину чашку с недопитым чаем, пошел открывать.
Соседка смотрелась недурно – фигуристая, с распущенными волосами, одетая во что-то домашнее, но явно предназначенное для соблазнения. Женщина была умная, вела себя скромно, стояла, потупившись, ковыряла носком цементный пол. Морщинки в уголках глаз ее не портили, даже вызывали интерес. Валентина держала формочку для выпечки пирога, крытую тарелкой – не пустая пришла. Пока в квартире проживала Светка, Валентина вела себя прилично: «здравствуйте», «до свидания», ничего не значащие взгляды. Как Светки не стало, взгляды стали осмысленными, слова – значительными. Однажды позвала передвинуть шкаф – передвинул. В следующий раз не закрывалось окно – решил проблему. Попили чаю, поговорили за жизнь. Затем оборвалась настенная полка – катастрофа вселенского масштаба. Очевидно, долго ковыряла стену, чтобы полка обвалилась. Пришлось постараться. Чашку чая сменила рюмка коньяка – на удивление приличного. Остался на ночь, утром вернулся домой – озадаченный и немного расстроенный. Валентина дружила с головой – навязчивость не проявляла. Через пару дней он сам к ней поднялся – засмеялась, втащила в квартиру. Вдова оказалась веселой – ночь пролетела незаметно, а утро на работе выдалось трудным. Встречались нерегулярно, только при обоюдном согласии, порой создавалось впечатление, что у Валентины есть кто-то другой, хотя домой она его не водила.
– Добрый вечер, Валентина Петровна, – учтиво поздоровался Алексей. – О, вы сегодня с торто́м? И такой красивый костюмчик о́дели…
Она оценила подковырку, вздохнула. В принципе капитан милиции писал и говорил грамотно, верно ставил ударения. По русскому языку имел твердую пятерку с минусом, по литературе – четверку с плюсом. Одноклассники удивлялись: и за каким ты пошел в милицию, раз такой грамотный? Алексей отшучивался: затем и пошел, чтобы забыть эти дурацкие правила.
– Не юродствуйте, Алексей Егорович, – мягко сказала соседка. – У вас нет проблем с русским языком, возможно, именно этим вы меня и удивили.
– Хорошо, что только этим, – улыбнулся капитан. – Тогда анекдот. Ночь. Пьяная в стельку учительница русского языка после вечеринки закрашивает вывеску на магазине «Обои», сверху пишет – «Оба».
Соседка прыснула.
– Не смеши, Алексей, я с серьезными намерениями, – всмотрелась в его вытянувшееся лицо, засмеялась. – Один – один. Прекрасно помню о нашем договоре: никаких обязательств, никакой ревности, расспросов о личной жизни, назойливости, домогательств и тому подобного. Не хочешь встречаться – не встречаемся. Появляется кто-то еще – без претензий. Ты же выходной сегодня-завтра? – Валентина перешла к делу. – На работу не гонят?
– Вроде нет, – пожал плечами Алексей, – пока спокойно.