Мама целовала мои щёки как ребёнку, которому исполнилось не двадцать, а семь лет. Тискала меня как маленькую девочку, и в тот момент очень хотелось вернуться в своё детство, где есть я и Саша, папа и мама, и впереди светлое будущее. Но, увы, сейчас мне не семь, я не с бантиками на макушке, а вместе с мамой в долгах по самые уши, в трёшке спального района, считая каждую копейку, имеющая цель отдать долги, которые не приобретала.
Странная жизнь, играет со мной в жестокие игры. Я ведь не брала эти кредиты, и мама тоже, но именно мы думаем как их закрывать.
Самым лучшим подарком сегодня для меня стало то, что взяли на работу официанткой, негусто, согласна, но в двадцать лет вполне отлично. Мама была недовольна моим решением, но считаю, что могу сама принимать решения. Я взрослая, имею право.
Кафе, куда мне посчастливилось устроиться, находилось в двух остановках от дома, чему я несказанно радовалась. Ведь по большому счёту хоть и закрывалось оно ближе к полуночи, две остановки пешком это ерунда, ветром долечу до дома!
Справимся! Справлялись же как-то.
У неё были длинные русые волосы, обрамляя её лицо, они делали глаза выразительными. На миг забыв, зачем я здесь, какова моя цель, залюбовался ей, приятная девочка.
Для своих, предположительно девятнадцати — двадцати лет она была худенькой, но на вид не выглядела как ребёнок. Скорее симпатичная сформировавшаяся девушка, соответствующая своему возрасту.
Когда я наблюдал, как она бегала между рядами столиков и предлагала различные блюда, засмотрелся на неё. Понравилась, отрицать очевидное нет смысла. Но это не меняет моей цели.
Было жалко времени, чтобы тратить его на долгие посиделки здесь безцельно, поэтому брал с собой ноутбук и занимался рабочими вопросами.
Знакомиться с ней сейчас не считал нужным, приоритетом был поиск этого ублюдка, я ждал его. Предполагал, возможно, он появится у сестры, денег попросит или пообедать придёт.
Она привлекала внимание мужчин, не только моё внимание. И я это видел. Кафе было семейного типа: бургеры, пицца, напитки. Много разного народа приходило посидеть компанией, семьями. Меня причислить нельзя было ни к одному из вариантов.
— Вы будете ещё что-то заказывать кроме пиццы и кофе? — миловидная девушка подошла ко мне и отвлекла от мыслей. Она улыбалась, как будто заигрывала со мной. Молодая, симпатичная, уверенная в себе.
— Да, ещё один кофе.
— О, вы так много кофе пьёте, молодой человек. Я заметила. И вас заметила давно. — продолжает заигрывать со мной.
Мне это не нравится. Она может пустить все планы коту под хвост.
— Девушка, я сказал, ещё один кофе. Больше ничего. Благодарю.
Она недовольно фыркнула и ушла на кухню. Я мог через неё познакомиться с той, кто меня интересовала, но чувствовал, это будет неверный путь. А ошибаться никак нельзя. Слишком высокая ставка.
— Дочка, ну разве можно так загонять себя. Месяц пролетел, вроде бы всего ничего, а ты уже так похудела. Так нельзя, я волнуюсь.
— Мамочка, не переживай, у меня всё отлично. Сейчас сдам экзамены, и вообще всё лето будет моим, буду только работать и отдохну.
— Знаю я твоё «отдохну». Нахватаешь смен, будешь работать.
— Всё будет хорошо. Будет! Веришь?
— Верю. А разве есть другие варианты?
Мама есть мама. Переживает. А моя мама вообще одуванчик по жизни: слишком нежная, слишком ласковая, слишком во всём. И это приносит очень плачевные результаты для нашей семьи.
Попрощавшись с ней, посмотрев на себя в зеркало, которое висело в прихожей, и поняла, что мама оказалась права.
Действительно, совмещая работу и учёбу похудела, а для меня и один килограмм месяц назад не был лишним. По своей природе я была привлекательной девушкой, любила стройную фигуру, отражение в зеркале. Причислить меня к современным красавицам вряд ли было можно, но лицо вполне симпатичное: русые волосы, густые, и шелковистые. Глаза большие, но говорят грустные. Но я себе нравилась.
С парнями как-то не очень складывалось. Мы не сходились на каком-то эмоциональном уровне, если можно так сказать. Я хотела понимания, чувствовать, что меня любят, но, возможно, нафантазировала эту любовь, её проявление.
Я искала в отношениях с молодыми людьми своего отца. Не по возрасту, по отношению к женщине. Мы всегда жили в достатке, отец очень любил маму, баловал подарками, часто маленькими, но именно такими, какие она любила. Конфеты любимые подарит, кофточку, которую примерила, но купить не решилась, считая, что дорого.
А он пойдёт и втайне от неё купит. «Ей радость, а мне потом сладость», смеялся.
Только повзрослев я поняла смысл этих слов. Запомнила, заложила такую модель отношений в голове и по-другому уже не получалось.
Отец мало говорил, но много делал. А мне пока попадались одни лишь балаболы.
