Тройка "Яков" летела на высоте метров сто. Под ними стремительно неслось безбрежное земное море, устланное аккуратными зелёными квадратами полей, проплывали небольшие деревеньки, редкие рощи, сияющие зеркала прудов. Наконец, впереди засеребрилась лента реки и Виктор снова глянул на карту. Вроде все правильно, река Красная там, где и должна быть, а значит они правильно идут по маршруту. Истребители ведомых – Шишкина и Пищалина, летели рядом, чуть сзади и выше. Игорь, увидев, что командир смотрит в его сторону, оскалил зубы в ухмылке. "И не поговорить в полете-то, — раздраженно подумал Виктор, — на весь полк десяток приемников и три передатчика. Хоть бы с земли догадались навести. Ага, дождешься от них! И зачем я таскаю в самолете приемник?" Вскоре показалась речка поменьше, с очень странным названием Жеребец. Где-то здесь, неподалеку от Купянска должен быть их аэродром. Виктор ни разу здесь не был, и по информации, аэродром ничем не выделялся на фоне полей. При подходе к Купянску он начал осматриваться более внимательно. Чуть южнее в небе повисли дымки сигнальных ракет. Видимо прилетевшие раньше однополчане, помогали им сориентироваться. Он снова бросил взгляд на карту. Действительно, аэродром должен быть здесь, у деревни Новоосиново. Сделав круг и, убедившись, что это действительно то, что им нужно, Виктор качнул крыльями, распуская звено, и пошел на посадку. Осторожно, на малых оборотах подойдя к посадочному "Т", убрал газ и приземлился. Подрулив к одному из капониров, выключил мотор. Истребители Игоря и Артема уже бежали по траве аэродрома, гася скорость. Увидев у палатки, рядом с высоким сухим деревом, командира полка майора Дорохова и начальника штаба майора Яковлева, Виктор вылез из кабины и побежал докладывать:
— Товарищ майор! Звено старшины Саблина прибыло на фронт!
— Ну что ж, поздравляю с прибытием, — улыбнулся уголком рта майор. — Почему задержались? Мы вас два часа назад ждали.
— На аэродроме не оказалось топлива. Ждали, пока БАО подвезет.
— Ладно. Как заправитесь, сидите в готовности №1. Сигнал на вылет – зеленая ракета.
Виктор козырнул и побежал к самолетам. Сидеть в кабине, в реглане было очень жарко. Июньское солнце висело прямо над головой и немилосердно припекало. "Надо бы зонт сюда приспособить, — подумал он, обливаясь пóтом. — Только где же его тут найдешь". Он как мог максимально расстегнул реглан и задумался, вспоминая недавние события. Явившись по указанному в строевом отделе адресу, они оказались в штабе триста шестьдесят шестого полка. Командиром его оказался тот самый майор, что расспрашивал их в ЗАПе про налет и количество вылетов. Они сразу же были зачислены в штат полка, в первую эскадрилью. Командир сначала хотел было раскидать их по эскадрильям, но Виктор все же уговорил, мотивируя тем, что они уже слетались. Затем события завертелись очень быстро. На другой день они поехали на авиационный завод принимать и облетывать самолеты. На это ушло целых два дня. Потом еще неделю полк провел под Саратовом, совершая редкие тренировочные вылеты и вот, позавчера, они наконец полетели на фронт.
К его самолету подошел командир первой эскадрильи, старший лейтенант Руслан Хашимов, невысокий щуплый татарин. Он задумчиво побарабанил пальцами по законцовке крыла саблинского "Яка" и уселся рядом, в тени большого куста черемухи, о чем-то задумавшись.
— Вроде гудит, — наконец сказал он, сощурившись, рассматривая небо.
Виктор равнодушно пожал плечами, он ничего не слышал.
— Точно, гудит, — обрадованно сказал Руслан. Подошел комиссар их эскадрильи – старший политрук Сергей Авдеенко с летчиками – сержантами Гармашем и Матвеевым, расселись рядом.
В небе, со стороны фронта, появилась группа самолетов, шесть машин. По силуэтам было видно – "Яки". Они шли беспорядочно на растянутых интервалах и дистанциях.
— Вели бой, — флегматично констатировал Виктор.
— Похоже, так и было, — думая о чем-то своем, согласился Хашимов.
Сержанты и Авдеенко вскочили и с волнением жадно всматривались в небо, им еще не доводилось драться с врагом и теперь они, должно быть, завидовали садящимся товарищам. Руслан лениво на них глянул, понимающе хмыкнул и невесело подмигнул Виктору. Ему уже довелось воевать против немцев под Москвой и теперь он заслуженно гордился орденом Ленина. Однако, судя по внешнему виду, радости от того, что это придется делать снова, Хашимов не испытывал. Виктор тоже посмотрел в радостно-возбужденные лица необстрелянных летчиков, и ему стало грустно. Сколько их них останется в живых через пару недель? Да будет ли жив он сам?
