- О, очнулся, хороняка. - Моряк скосил на него здоровый глаз, - Ну, раз глазами лупаешь, значит, жить будешь…
- Где я? - Головокружение начало проходить и Виктор уселся на жесткий топчан. Комната была маленькая, с двумя топчанами и маленьким, похожим на вагонный, столиком. Второй топчан, на котором восседал моряк, был застелен белой тряпкой. Приглядевшись, Виктор узнал в ней остатки своего маскхалата.
- У своих. - моряк закончил бриться и теперь аккуратно вытирал лицо полотенцем. - В Матвеево-Кургане, аккурат в расположении геройской 76 бригады морской пехоты. А еще точнее, в кубрике отделения старшины первой статьи Хряща Семена Власовича. То есть меня. Осознал?
- Значит, все-таки дошел, - несмотря на боль, губы растянулись в улыбке. - Я уш думал вшо. - он потрогал разбитые разбитое лицо, губы распухли варениками, один глаз заплыл, трогать нос было страшно. Во рту недоставало двух передних зубов, осколки больно ранили изрезанный язык, движение челюстью тоже вызывало боль. - За шо вы меня так?
- А чего ты, падел, дерганый такой? - Хрящ непроизвольно потер подбитый глаз. - Зачем за пазуху полез? У нас братва нервная, думали ты за гранатой… и вообще… Ты зачем на Ваську кинулся? Из-за зубов? Подумаешь, выбили, дело житейское, - он довольно осклабился, демонстрируя золотую фиксу.
- Будешь тут дерганый, два дня от немшев бегал. Как за жайшем гонялишь…
Невдалеке громко ухнуло, хата вздрогнула и с потолка посыпалась белая пыль вперемешку с глиной.
- Не дрейфь, авиация. - Хрящ, с видом превосходства, посмотрел на испуганно присевшего Виктора. - Это немчура с минометов обстреливает. Сейчас они, с пяток мин кинут и успокоятся.
И действительно, чуть подальше, с небольшим интервалом ахнули еще четыре взрыва, и наступила тишина.
- Видал? - В голосе Хряща было такое торжество, как будто немцы стреляли по его приказу. - Я этих скотов уже хорошо изучил. Первый раз еще под Одессой в штыки ходил. Сам-то давно на фронте?
- Ш октября. - Из-за боли Виктор старался говорить короткими фразами. - На МиГе летаю. Шбил трех лишно. И одного в хруппе. А шбили как? Мы вдвоем на пару мешшов напали, одного сбили, второго дишимали уше. Тут еще пара. Не увидели… Как врежали, я шражу загорелся. Прыгнул. Вот теперь тут…
- Ну силен, - в голосе у моряка скользнули уважительные нотки, - я так сразу подумал: - “Откуда у простого сержанта орден? Ведь не за красивые глаза? За малым не угробили хорошего человека. А ведь, говорила мне мама: - “Сема, не спеши. Успеешь” - он подмигнул Виктору здоровым глазом. - Ты, кстати, где финку так закровянил?
Только сейчас Виктор увидел, что на столе лежит все его имущество с документами. Выслушав рассказ, Хрящ недоверчиво скривился и замолчал задумавшись.
- Полуянов, - крикнул, наконец он в соседнюю комнату, - ротному передай, летун очнулся. Он с тобой поговорить хотел, - понизив голос, сообщил он Виктору. - У него брат летчик, тут где-то, воюет. Если бы не ротный, то тебя на месте кончили бы. Это уже потом увидали твой орден и документы.
- Там это, - Виктор вдруг вспомнил прошедшую ночь, - возле немцев, наш, раненный. Кричал так… Я не шмог найти… немцы штреляют, ракеты…
- Мда, - Хрящ сразу помрачнел и сгорбился. - Может, и вытащили его. Сегодня всю ночь раненных выносили. И мы лазили и местные помогали. Много братушек полегло. Три дня на эту гору проклятую… - он замолчал и сердито сопя, принялся сворачивать самокрутку.
Ротный пришел вскоре, он был невысокий плотный, с забинтованной головой. Сквозь повязку пробивался роскошный чуб.
- Здорова сержант, - выглядел ротный смертельно уставшим, но старался держаться бодрячком. - Ты старшего лейтенанта Алексея Николаева знаешь? На чайке летает. - Грустно вздохнул, услышав ответ, начал было пытать Виктора, что он увидел в немецком тылу. Саблин принялся излагать историю похождений, ротный на пару с Хрящом хмыкал, недоверчиво посмотрел на оставшиеся невредимыми трофейные летные очки. Только когда Виктор рассказал, как Людка сдала его немцам, принялся ругаться: - Вот же б…. Муж, наверняка, в армии, а жена… Ладно, толку нам, от того, что ты видел роту немцев и два пулемета никакого. Отдыхай пока.
- Хрящ, накормите человека и, как стемнеет, отправьте в тыл. Да, еще, - голос ротного приобрел командные нотки - Старшина первой статьи Хрящ, вы назначаетесь командиром третьего взвода. Через полчаса доложите мне о наличии бойцов, оружия и боеприпасов.
И он ушел, провожаемый печальным взглядом новоявленного комвзвода.
- Пропал Сема Хрящ, - театрально запричитал он, как только за командиром закрылась дверь. - Совсем пропал. Говорила мне мама, - “Сема, не ходи на флот, пропадешь”.
