Оделась она быстро, и они не спеша пошли по темной улице, забытой Богом деревни. Снова мимо медленно проплывали темные горы крыш, собачий лай утих, и слышалось, как хрустит под ногами лед. Было хорошо и очень приятно идти вот так, в тишине, рядом с красивой девушкой. Виктор несколько раз порывался заговорить, но, как назло, слова приходили какие-то неуклюжие, серые, плоские. Она тоже молчала, но ему казалось, что в окружающей их тишине звучит мягкая печальная мелодия. Немного осмелев, Виктор взял ее за руку. От ее волос исходил аромат прохладной чистоты, выпавшая из-под шапки непослушная прядь, вздрагивала в такт шагам.
Из-за облаков показалась луна, осветив серую деревенскую улицу. На снег легли тени от деревьев, все посветлело.
- Вы всегда такой молчун? - Она остановилась, смотря на Виктора снизу верх. Лунный свет отражался в ее широко распахнутых блестящих глазах.
- Как правило, нет, - он тоже остановился и теперь любовался ее лицом, - просто, у меня нет слов. Когда рядом вы… эта прогулка в тишине, под луной…
Он замолчал, не зная, что еще сказать. Говорить банальности, так уж лучше быть немым. Сказать, что ему рядом с ней хорошо, как видя ее, он испытывает нежданную радость. Но как это объяснить словами, чтобы Таня поняла?
Но она вздохнула и робко прижалась к его плечу. Сердце у Виктора гулко застучало, он с опаской, боясь спугнуть, обнял девушку. Но она не отстранилась, только вопросительно смотрела на него своими огромными удивленными глазами, в которых хотелось утонуть.
Они стояли так молча, любуясь друг другом, в полной тишине. Луна на несколько минут скрылась в облаках, вновь погрузив улицу в непроглядный мрак, превращая ее лицо в размытое белое пятно. Виктор уже набирался храбрости, размышляя, можно ли уже целовать Таню или еще слишком рано. В это время из облаков снова появилась луна.
Таня посмотрела на небо, улыбнулась и продекламировала: - Из-за облачных обрывков глядела на них луна и хмурилась: вероятно, ей было завидно и досадно… - увидев его недоумевающее лицо, она заразительно засмеялась. - Это из Чехова, - пояснила она Виктору, - на лице у нее играла лукавая улыбка.
- Любишь Чехова?
- Сперва, терпеть не могла, но на третьем курсе неожиданно распробовала.
- Ого, - удивился Виктор, - я даже и не подозревал. А где училась? На кого?
- В Харькове. Мы там жили. Хотела учителем стать, а теперь, наверное, только после войны, - грустно сказала она. - Когда война началась, прошла курсы медсестер, на фронт хотела, а в военкомате отказали. Потом родителей при бомбежке убило. - В глазах у нее заблестели слезы. Виктор порывисто прижал ее к груди, но она отстранилась и принялась вытирать лицо платком.
- Вот так, - сказала она после короткого молчания, - институт наш закрылся, все разъехались. Я сперва не знала куда податься, дом наш разбомбили… помогала на рытье окопов. А потом меня дядя нашел, помог устроиться в столовую…
- Дядя?
- Ну да… майор Прутков. Он мой родной дядя…- Глядя на ошарашенное лицо Виктора, коротко улыбнулась. - Ты, наверное, тоже этих сплетен наслушался, - она тихо хихикнула - У нас в столовой бабы такие, все переврут.
- Вот это дела, - Виктор обалдело помотал головой. - Вот и верь после этого людям. - и они тихо вдвоем засмеялись.
- Дядя особо не распространялся, что мы родственники. Не знаю почему, наверное, у него были какие-то свои причины. А я официанткой быть не хотела, - вот и бегала к нему вечерами, училась печатать на машинке. Чтобы хоть какая-то с меня польза была. Потом поползли разговоры. Дядя как за разговоры узнал, злился жутко. Но никто уже не верил, что я его племянница. Зато сразу перестали приставать всякие… - она снова закусила губу. - Все равно за глаза говорили.
- Весело, е-мае. - Виктор потянул ее за руку и они медленно пошли дальше. Стоять на месте было холодновато.
- Весело, - откликнулась она, - расскажи о себе. Я про тебя так мало знаю, все время молчишь так загадочно. Правда, что ты немца задушил?
- Чего? - Виктор даже остановился от удивления. - Задушил? А потом, наверное, зажарил и съел. Вот же люди. Никого я не душил, хотя убивал, да, - и он ненадолго замолчал, задумавшись. - А про себя рассказывать особо нечего. Вырос в Ростове, в детдоме. Родителей не помню. Из родни у меня можно сказать только один Шишкин. Мы с ним с детства вместе. Потом пошел учиться в ФЗУ. Там меня Игорь и подбил идти в аэроклуб. Пошел с ним за компанию, а оказался годным. Полетал немного и влюбился в небо. Там, - он ткнул рукой в темные облака, - там, все по-другому. Там другая жизнь. Там остаешься только ты, твой самолет и небо.
- А я никогда не летала. Наверное, страшно будет…
- Я тебя, как ни будь прокачу. Это совсем не страшно, наоборот, очень красиво! - он сильнее сжал ее ладонь. - А остальное ты знаешь. Окончил училище и сразу в полк, на фронт. Сперва откровенно не везло, потом, вроде разлетался. Даже сбивать начал.
