В ожидании ужина было скучно. Вахтанг слонялся по деревне, в поисках, у кого бы сменять картошку на подштанники, Игорь, непрестанно слюнявя карандаш, писал письмо своей Нине. Он вчера все-таки еще раз пошел с Вахтангом, а теперь терзался муками совести. Сегодня, Виктор не сомневался, он пойдет снова, потому как подштанники, для обмена, были Игоревы. Вчера вечером они немного погуляли с Таней, но дождь их разогнал. Посидеть у нее не получилось, Светка была дома. Как сказала Таня, пропускала дежурства по женской причине. Во время прогулки Таня была рассеянной, словно что-то обдумывала, но никак не могла принять решение. Про свадьбу они так и не поговорили…
Заскрипела дверь, весь мокрый от дождя зашел Вахтанг. Бросил в угол используемую вместо мешка грязную наволочку с картошкой, поставил на стол крынку с молоком.
- Вот сказал он, - чего удалось намэнять. Жадный пошел народ, жадный. Игорь, потом крынку отнэсешь. Вторая хата с краю, бабе Оле отдашь. Кстати, а как тебе новэнькая соседка? По-моему, горячэнькая штучка. Вчэра молчала-молчала, а сама глазенками-то пострэливала. Может к ней подкатить? - он коротко хохотнул. - Завтра чего менять будем? Витька, давай свои брыджи синие. Тебе их все равно носить не положено, а так на пользу пойдут, товарищам.
- Да прям! - Возмутился Виктор, - на штаны мои даже не зарьтесь. Ни за что не отдам.
- Ну ладно, пусть пока полежат, - улыбнулся Вахтанг. - Кстати, твоя заходила?
- А чего это она должна была прийти? - удивился Виктор?
- Ну как? - в свою очередь удивился Вахтанг. - Попрощаться. Неужели не приходила? Вот дэла. - он присвистнул. - Прутков приезжал, где-то с час назад, на полуторке. Ее увез и почти всех техников. Осталось их тут с гулькин хрен, каждой твари по паре, - он ухмыльнулся. - А я думал, она тебе скажет, наверно не успела…
- Нет, не заходила, - растеряно сказал Виктор, чувствуя, как к горлу подступает горький ком обиды.
- Ну ничего, - рассудительно ответил Вахтанг, - в Миллерово еще повидаетесь. Нэ вэчно же мы здесь будем торчать… пойдемте, что ли пошамаем?
После ужина Игорь с Вахтангом засуетились, прихорашиваясь, собираясь в очередной поход. Виктор развалился на кровати, в мрачной апатии обреченно глядя в потолок. Настроение было отвратительное, внезапный отъезд Тани выбил его из колеи, не хотелось ничего. Была бы водка, он бы выпил и заснул, но водки не было. Он уже нашел объяснение вчерашней Таниной рассеянности - она просто решила с ним расстаться, вот и все. Иначе бы зашла, хоть на минутку, сказала бы. Или, на худой конец, оставила бы записку. И вот теперь он и лежал, злясь на Таню и накручивая сам себя.
- Хватит тебе злиться, - сказал подошедший Игорь, - чего ты? Ну не пришла, может, времени не было. Мало ли, бывает…
- Э, а пойдем с нами, - предложил Вахтанг, - глядеть не могу на твою кислую рожу. Баб на всех хватит.
Виктор отрицательно покачал головой и снова мрачно уставился в потолок. Но чем дольше он лежал, тем более привлекательной казалась ему эта идея. У самого то Саблина, в чье тело попал Виктор, женщин, как он помнил, не было, тому просто было некогда. Сперва полуголодная жизнь во время учебы в ФЗУ, после детдома, потом завод и аэроклуб по вечерам совершенно не оставляли свободного времени. В училище тоже с этим было туговато. А тут есть шанс поправить положение. Не то чтобы Виктору это было так интересно, в его жизни, что осталась в далеком будущем, женщины были. Но, организм настойчиво требовал. И вообще, сколько же можно решать свои половые проблемы самостоятельно. А Таня? А Таня сама виновата… и вообще ей только замуж надо.
Решившись, он спрыгнул с кровати и стал одеваться. Вахтанг такому повороту событий обрадовался, но сразу забеспокоился:
- Продуктов маловато на троих, у тебя есть чего?
Перешерстив небогатое имущество Виктора, друзья прихватили для обмена старую нательную рубаху и отправились за приключениями.
Флигель, где жили “соседки” поразил Виктора своей убогостью и нищетой. Он был низенький, Виктору приходилось наклоняться, с земляным полом с маленькими тусклыми окошками, разделенный деревянной перегородкой на две неравные части. Этому флигелю лучше подошло бы слово сарай. И в этом сарае, площадью, наверное, метров двенадцать жили три женщины и пятеро ребятишек. Беженцы. Те, у кого война отобрала мужей и отцов, потом выгнала из дома, заставила бродить по дорогам и, наконец, ютиться в таких вот мазанках. Впервые Виктор вот так, явно, столкнулся с другой стороной войны. Не той где стреляют и умирают, а той, как живут пострадавшие от этой войны. До этого, он, конечно, слышал о беженцах. Видел, как они, нагруженные скарбом, тянутся по дорогам на восток, но вот так, вблизи это было впервые…
