Девочка-подросток ходила туда-сюда между крыльцом и калиткой, укачивая младенца весьма занимательной колыбельной. В переводе на надморский выходило что-то типа "Тучка-тучка, а почему твой дождь красный, и горячий, и солёный? — А потому что девушку отвели в небольшую каменную пристройку для жертвоприношений (древнечерецкая архитектура). Баю-бай". Эту лиутскую песню (за вычетом "баю-бай") Шелис использовал для навева псевдопроклятия.
Следующая колыбельная была не менее жизнеутверждающей. Непослушное чадо, спящее на краю лавки, в несколько этапов съедала разная нечисть.
Следующую я тоже знал — хотя, не как колыбельную. Обычно её исполняют на Кружелки: считается, что пение жутких историй обязательно накличет что-нибудь жуткое, поэтому подобной тематики избегают как чумы — кроме тех нескольких дней в году, когда гуляет нечисть. Не то клин клином вышибают, не то думают, что хуже и так некуда. В данной конкретной песне излагались перспективы встречи с ивенкой обыкновенной (lutec dosta), но по ошибке нечисть называли "ивенницей" (которая lutesia).
Весё-ё-ё-ё-ёленькая деревенька.
По случаю утра (и, полагаю, уборочных сельскохозяйственных работ) в "Рябине" было всего четыре человека — считая корчмаря, читавшего пухлую газету. Я пригляделся, и газету узнал.
Это уже слишком!
— Простите моё любопытство… Вам не мешает ваше образование? Всё-таки, деревня.
Янусь отложил в сторону "Полумесячные ведомости".
— Почему "мешает"? Образованному сподручнее.
— Как это?
— Так это. Во-первых, вот придёт слух, что Ултия на Ильше напала, народ расшумится, Бельцовку залeтась чуть не спалили к синим ветрам. А тут знаешь — и Ултия, и Ильше эфин где, нас не коснётся. Во-вторых, если надо чего в столицах заказать, то каталог выписал, и цену знаешь настоящую. А в-третьих, образованный человек истории взаправдашние читает, а не байки про небылиц. Небылиц я в лесу что-то не видел… а лисолаки попадались.
— В четвёртых, когда этак небрежно бросаешь заезжему нахалу "mo, efinnell", пока он поднимет челюсть, можно дать по голове.
У девушки мелко дрожали руки и дёргалось ухо, но улыбка казалась искренней. Наина, жертва побочного эффекта "Легконожки"? И впрямь, легко отделалась… могло на всю жизнь перекосить.
— Неужели образованному не скучно в деревне?
— Нет, — уверенно сказал Янусь.
— Ну… — неопределённо сказала девушка.
— А Фина? — спросил ещё один парень.
— То особо исключительный случай… Да не, нормально. Хотя, вот Мерцающие холмы я бы поглядел, — заключил Янусь.
Запивая овсяную кашу ягодным компотом (от "домашней рябиновки" я отказался — чувствую, сейчас подавать дурной пример практиканту не только плохо, но и опасно), я краем уха слушал, как Янусь читает вслух заметку об отношениях с Лесной, и думал, что деревня не просто странная.
Лека перестроила этот мирок под себя.
Она не любила больших городов. Кто-нибудь другой ограничился бы возможностями удельного или окружного центра, или даже крохотной деревушки. Кто-нибудь третий возвёл бы башню со всеми удобствами — в достаточно безлюдном месте, чтобы экспериментировать вволю. Лека предпочла изменить возможности. Вот почему яркие краски, синевичные поля, уговоры с разумной нечистью… И, наверное, ей не хватало людей, способных без запинки выговорить "эфин-колеблющийся" или посмеяться над оборотом "недостаточные полномочия для заявления о возможности продолжения переговорного процесса".
Был ли здесь магический толчок?
— Не было. Некромант, ну у тебя и воображение. Мне только Жёлтого Легиона не хватает. Янек интересовался нечистью, Найка химией, Веньку отец поленился в ворлицкую школу посылать, теперь всем жалуется, что дитятко переучилось. У Фины три ветра в голове. Жесь слишком любопытный, учить проще, чем навевать чары.
— И тебе не надоело? — изумился я.
— После Шелиса? Почти развлечение.
— "После Шелиса"?! По-моему, он идеальный ученик.
— Спасибо. А ты думаешь, он таким родился?
Впрочем, из рассказа выходило, что и родился тоже.
В юности Лека тяжело переживала собственную бездарность. Поэтому, возник интерес — а как вообще развиваются магические способности? Как повлиять на запас энергии? Себя не усилишь, запас формируется в первые годы обучения. Значит…
Лека занялась исследованием взаимодействий в круге Элежа. Естественно, экспериментировала на себе — иначе было бы неэтично. Первый опыт прошёл успешно; на втором Лека "немного напутала с пятым сектором, но магические свойства совпали". Шелис был её четвёртым ребёнком, венцом, так сказать, селекции. Силу он унаследовал от отца. Профиль тоже. И внешность.
— Мальчик об этом знает?
— Да. А что здесь предосудительного?
