— Брось, — в голосе Шелиса проступил сильный акцент, гласные расплылись и обросли множеством теней, — Мы оба знаем, что в Канари "Сказ о жестоком убиении Райселтема Смелого" — песенка на четыре куплета.
Гитарист улыбнулся, кивнул, что-то подкрутил на своём инструменте, и над площадью поскакала незамысловатая озорная мелодия.
Впервые я понял сюжет!
Вот: король умер — да здравствуют выборы. Но сговорились практичные князья, превратили в инсценировку честный турнир — в один куплет опустел большой Круг. Вот: вышла никому не известная девица, мужской наряд, короткий меч в ножнах за плечом. Куплет — и без трёх поединков короля уносят на руках. Куплет — и полегли оставшиеся претенденты. С подоспевшей стражей покончили за четыре строчки: сверкнула сталь озёрным льдом, пал в воздух серый круг, десяток стражников лежит — тот ранен, этот труп. Да восславится королева!
Шелис левитировал певцу бронзовую монету, найденную в кармане, и закрыл окно.
— Думаю, рунсонец настоящий, — заключил он.
— Так по ту сторону холмов поют нормально?!
— Да. "Долгославия" я в Канари ни разу не слышал.
— А откуда вообще взялся рунсонский стих?!
— А вы попробуйте вставить в нормальный ритм "Чемийреан Леанаави".
— Тогда как сами рунсонцы управляются без…?
— "Чен Лейнави" поют. Вы ж не звали Анхиса "Эантекхисом"?
— Не звал.
— И они не зовут. Длинные имена красиво смотрятся в хрониках, а так… — Шелис пожал плечами: мол, зачем оно надо?
Тут я был полностью согласен с Шейэллтисом. Мы вернулись к отчёту.
Если вечером пройтись коридорами Дома Совета, вас двадцать четыре раза спросят "Где тебя манка носила?". Заодно узнаете последние и предпоследние новости.
Архимагу-теоретику Серах Зиори прислали с родины, из Хатти-Серены, новейшее ирксское изобретение. Называется "рекнес", в переводе — "быстроног", вроде повозки о двух колесах (спереди и сзади). Серах крутит ногами какие-то стремена, от этого крутится колесо, рекнес едет, стучит и трещит, а поворачивает тоже без магии, там ручка хитрая приделана. Штука интересная, но, говорят, дорогая, с колёсами возни много, грязь летит на седока, да и дорога под неё нужна гладкая, твёрдая — какие и у ирксов лишь в столицах.
Абиолог Ллад Ильвешский вернулся из летней поездки без трёх пальцев, но это не самое страшное. Страшнее то, что Ллад стал неестественно замкнут и молчалив. Шастает слух, будто встретился он с Анере Наве, Цмоком или Ямниками — короче, с кем-то мифическим, хитрозлобным и очень умным. Ллад не подтверждает. И не опровергает. Отмалчивается.
Абиолог магистр Эстин Лэнский изловил живьём не то семь, не то восемь волколаков, и теперь пишет большую статью о невозможности воспитания элаков. Половина коллег кричит, что это ходьба за добротой к посмертнику, половина — что очевидное тоже надо доказывать.
"Чёрный археолог" Ника Прохвостова отыскала развалины Лиона и Тарохи, древних, ещё доимперских, городов-двойников. Искала по чёрному полю, доклад на следующей неделе. Сокровищ нет, артефактов нет, шедевров архитектуры нет и не было. Дивельская языковая группа; очень странные следы очень далёких культур. Теперь Ника грозится найти Эль-те-Рашд, чтобы бестолковым аспирантам стало негде искать клады. Кладоискателей она не любила с юности.
Стихийница магистр Веда Вельжнева построила "Мостки". Все коллеги в восторге, но выкладок никто не понял. Эльта Ветер месяц разбирается, пока безуспешно.
Некромант магистр Мирслав Эйвенский опубликовал рецепт нового жертвоприношения. Коллеги спорят, шутка это, или всерьёз: обязательное требование к жертве — членство в Жёлтом Легионе.
Боевой маг магистр Фьярел Светлый опубликовал статью "Размещение человека в толще стены как метод укрепления крепостей". Обязательное требование к жертве — она должна быть Мирславом Эйвенским.
Некий недоучка (отчислен из Второй Общей) издал журнал типа "сказки в картинках". Называется "Дети Смерти", якобы заметки странствующего некроманта. Сюжет: "зомби со Старосбировки захватили власть над Стреленском. Городские некроманты не в силах остановить Зло. И тогда появляется Он! (бродячий некромант без страха, упрёка, чести и стыда)". Стоимость номера — два золотых. Первый тираж раскупили за четыре дня. Шелар Онельская предлагает оторвать второй вместе с руками. Тинслав Соловей ратует за то, чтобы оторвать и голову.
Практик Сорен Легкодумный в Ястребках нарвался на некрооборотня. Сорена похоронили, некрооборотня уничтожили. В "Могилушку" добавился ещё один куплет.
У некроманта магистра Эльсиделла что-то с лицом. Очень странная, нетипичная для некромантов трансформация — потемнела кожа. Загар? Извините, магистр Эльсиделл, но проще поверить в трансформацию.
Стихийница Нилла Айкнери где-то потеряла практиканта. Неизвестно, что сказал по этому поводу декан Альфинн; известно, что Нилла вызвала его на дуэль. Но дуэли не будет, потому что на следующий день Нилла извинилась. Её второй практикант довёл до рыжих протуберанцев.
Практиканты-семикурсники где-то потеряли теоретика магистра Чина Залесского. Допрос с пристрастием ничего не прояснил. Подозревается, что Чин от них сбежал…
