И тут же, отголоском всех некогда ходивших слухов о главе Стихийных, возникла боязнь, что Верховный непременно придумает для него какое-нибудь унизительное наказание прямо сейчас или чуть позже, а то и совсем… пошлет к палачам, как экспонат для набирания опыта. С него ведь станется, и не вспомнит долгих лет верной службы.
Свион, словно подслушав его мысли, резко развернулся на каблуках, направляясь прямиком к магу. Огненный испуганно дернулся, поднимая руки к лицу, но тот прошел мимо, даже не взглянув. Дверь послушно распахнулась, выпуская хозяина, и маг Огня распростерся на полу, посерев лицом.
Но Верховного это не волновало. Он быстро спускался по крутым ступенькам вниз, в черные коридоры обители смерти, уже зная, что должен делать. И его это тревожило, что случалось крайне редко. Но иного выхода на этот раз не было. Все словно сговорились, лишь бы вынудить его на крайние меры, слишком сложные и даже опасные. Особенно сейчас.
Жарко полыхающий камин багровыми отблесками освещал окровавленные останки последнего стража со сгоревшей заставы. Открытые глаза воина бессмысленно взирали на черный потолок, словно пытаясь разглядеть за ним небо. Страж оказался прав – следующего рассвета он так и не увидел.
Свион, не обращая внимания на вжавшихся в стены палачей, склонился над телом, брезгливо касаясь холодных висков захваченного магами хозяина границ. По его пальцам, откликаясь на мысленный приказ, устремилась жадная Сила, впилась в белую кожу и начала быстро проникать внутрь. Тело вздрогнуло, широко раскрытые глаза выкатились из глазниц, губы зашевелились, обнажая мертвый оскал. Свион нагнулся еще ниже, ловя сознанием ускользающую память, все, что видел и слышал страж в ту ночь. Он редко прибегал к этому способу, слишком хорошо понимая, как много Сил придется отдать ради крайне смутных ответов.
Палачи, наблюдающие за ним из дальнего и наиболее темного угла пыточной, совсем затихли, боясь лишний раз пошевелиться и невзначай помешать Свиону. Чем это может обернуться, им напоминать не было нужды – настолько часто кто-то из них исчезал после его неожиданных визитов. Все, что они могли сейчас делать, это боязливо отмечать, как Верховный бледнеет все сильней, и как с его полузакрытых век на тело мерно падают тяжелые капли крови.
