Кин встал и направился к окну, задумчиво разминая суставы пальцев. Секреты… всюду секреты. Они сделали его нервным, любопытным, помешавшимся на стремлении знать их все. Придется попотеть над этой загадкой связи Йорику с Ахиро, но позднее… Возможно, следующим летом, когда утихнет рябь первого круга расспросов, а в офисах Йорику рассядется новый штат. Перемены в компании такого размера - дело постоянное, особенно после новых назначений и снятия с должностей, которые проводятся каждой весной. Есть во внутренних кабинетах Йорику и неподкупные вроде личной секретарши и заведующего его архивом, которые неизменно остаются при нем что-то около пятнадцати лет. Однако, в отличие от Марсины, у той женщины есть помощница, на деле даже не одна. Когда Кин доведет приток накоплений до прежней интенсивности, он поработает над той и другим, как уже потрудился над Миной.
Когда спустя три минуты Кин в очередной раз отвернулся от окна, он с удивлением обнаружил, что загадочный японец со шрамом от резаного удара, пересекающим правую щеку и бровь, стоит перед его письменным столом.
Глава 2.
Манхэттен, канун Рождества
Хуже нынешних теплых и жалких предпраздничных дней на Манхэттене Ахиро не мог припомнить за все время пребывания в этой адской дыре.
В его родной стране на вершинах гор лежит чистый искрящийся снег, возможно, он есть и на улицах, тротуары которых заполняют такие же толпы людейкак и здесь, но и улицы, и дома там гораздо чище. Ахиро не был в Японии много лет, но все еще помнил приятные запахи готовящейся по вечерам пищи. Они плывут из забранных бумагой окон жилых домод которые вырастали, словно грибы, по соседству с домом его детства. Запахи саке и, зеленого чая, вареного риса и жареных овощей. Чистота, уют, доброжелательность. Не то что здесь. Смрад выхлопных газов аэроциклов и отбросов, гниющих на нагретых тротуарах, преобладает над всеми запахами, его не останавливают ни классовые, ни имущественные преграды, он подчиняется лишь току воздуха.
Нынче вечером витрины магазинов были расцвечены множеством мерцающих огней, сотни миниатюрных андроидов в праздничных костюмах послушно исполняли команды своих циклических программ танцевальных и просто забавных представлений. В окне манхэттенского отделения «Мэйси» полутораметровый Санта Клаус сопровождал выкриком «Хо-хо-хо!» каждое имя в списке, который непрерывно изрыгал компьютер якобы связанный с его офисом на Северном полюса Напротив через улицу, в витрине конгломерата «Монтгомери энд Сирс», конкурирующего с «Мэйси», перед снующей по магазинам толпой целая труппа полуметрового роста балерин и ярко разряженных солдатиков исполняла сюиту «Щелкунчик». Полностью синтезированную версию оригинальной музыкальной темы громко озвучивали самые совершенные громкоговорители.
Никого, казалось, не волновало, что стрелки часов перевалили за десять вечера, что это последний день предпраздничного хождения по магазинам, что на дворе отвратительная погода. На залитых ярким светом улицах было множество людей, которые с удовольствием слушали грохотавшую взрывами музыку. Большинство пряталось под зонтиками или куталось в дождевики, прижимая к себе завернутые в пластик пакеты с подарками, но почти не обращая внимания на потоки грязного дождя. Подгоняемые беззаботностью жизни, дарованной подъемом экономики страны, толпы были необыкновенно многолюдными. От толчеи миллионов людей, автомашин и аэроциклов в районе каждого торгового центра было буквально нечем дышать. Эта скученность быстро породила наихудший смоговый шторм, какие обрушивались на Манхэттен не чаще, чем раз в пять лет. К этому часу на улицах оставались только самые последние осколки орд, завершавшие массовый набег на магазины. Воздух был пропитан влажной пылью и всеми видами загрязнений, но Ахиро и его люди продолжали терпеливо ждать, пока самые упорные владельцы торговых точек распродадут наконец свое барахло и бросятся по домам, словно тараканы-мутанты, удирающие в свои навозные щели.
