От нечего делать, Кира рассматривает лицо Далаки. Наверное, для женщин определенного возраста он привлекателен. Аккуратно подстригает усы и у него всегда тщательно выбрит затылок. Интересно, Вере Петровне он когда –нибудь нравился? Лицо у Далаки сейчас серьезное и сосредоточенное. Он мягко щиплет ее по контуру островов.
- Когда уезжаешь?
- В следующую среду.
- Значит на пятом, скором поезде? Тю-тю! И Кира от нас сбежала!
- Откуда вы знаете что на пятом? – удивляется она.
- О, я знаю даже расписание автобусов, которые возят гастарбайтеров в Москву. Можешь одеваться. Пока патологии нет, все как всегда. Лена возьмет кровь на анализы... И да, еще один соскоб. Это совсем новая технология.
Он тщательно моет руки и к удивлению Киры, мажет их детским кремом.
- Надеюсь ты понимаешь…С этим шутить нельзя. В Москве ты сразу встанешь на учет к Еникееву. Хороший специалист, не такой красивый как я, – он любуется собой в зеркале над умывальником. Приглаживает усы. - Но ничего, не противный. Играет на гитаре, испанская школа, играет как бог! Лена даст тебе его координаты.
- Хорошо, - покорно соглашается Кира.
При чем здесь испанская школа? –думает она. - К черту Еникеева с его гитарой. Уж без Веры Петровны я точно к этим врачам ни ногой.
Она чувствует себя великолепно. Это все задвиги матери. Ленка со шприцом в руке уже поджидает ее у кресла. Кира чувствует крепкий запах спирта, когда ей натирают внутренний сгиб руки.
- Лен, ты случайно не заходила к маме позавчера вечером? – решается спросить Кира.
- Конечно нет, - невозмутимо отвечает Ленка. – А что такое?
- Ну, понимаешь, такое дело...- переходит на шепот Кира, оглядываясь на Далаки. Доктор полностью поглощен заполнением каких-то бумаг, и даже сейчас на его полном, красивом лице гуляет самодовольная улыбка.
Ленка забирает Кирину кровь во множественные пластиковые пробирки. Осторожно завинчивает их и пакует в прозрачный контейнер. Часть оставшейся крови растирает по стеклышкам, которые аккуратно задвигает в специальную подставку с пазами.
- ...Понимаешь, окно было распахнуто,– шепчет Кира. - И твоя мама подумала, что ты выпрыгнула в окно.
- С третьего этажа? – уточняет Ленка и крепко складывает ее руку в локте. Держи пока, не отпускай, а то синяк будет. Густющая кровушка у тебя, надо было утром пару стаканов воды выпить.
- Кто выпрыгнул с третьего этажа? – вдруг спрашивает Далаки.
Никто, - хочется сказать Кире, но она сдерживается.
- Я выпрыгнула с третьего этажа, но сначала меня долбанули электрошокером, - объясняет Ленка, кокетливо улыбаясь. - Та же история, мать с ума сходит.
- Нужно отвести к специалисту, есть один хороший...
- Так она и пойдет! – отрезает Ленка. – Она меня на порог не пускает. – Открой рот, - просит она Киру.
- Это еще зачем?
- Новый метод тестирования. Я возьму соскоб со слизистой.
Маленькой щеточкой она лезет Кире в рот и хорошо пошкрябав ею за щекой, запаковывает в пакетик.
- Лен, может все таки зайдешь к нам сегодня? – просит Кира. - Вера Петровна попробует вас помирить.
- Не пойду, еще кипятком плеснет !
- Вы друг друга боитесь. Она не знает куда документы на квартиру спрятать. Думает ты их украсть хочешь…
Глаза медсестры сужаются.
- А она не говорила, куда она их хочет спрятать?
Кире не нравится ее противный, ищущий взгляд. Она пугается, Шура же просила никому не говорить! Ей теперь и самой кажется что Ленке действительно нужны эти злополучные документы. А иначе, зачем бы она так интересовалась?
- Закопала, кажется.
- Как закопала? Где? – не унимается Ленка.
- Я не знаю.
- Маразматичка! Они же там сгниют! – вскрикивает она.
Далаки начинает смеяться.
- Я тут кое-что вспомнил..., - оправдывается он.
У Ленки расстроенное лицо, зло сжатые губы. В разрезе халата взволнованно вздымается грудь. Моя руки, она забывает снять перчатки. И только намылив их, быстро стягивает и бросает в ведро. Кира вдруг ясно понимает, что рассказывать ей ничего нельзя. Хорошо, что она не проговорилась. Улыбаясь, Далаки провожает ее до двери : Кира, дорогая, вот телефон и адрес клиники. Не забудь, доктор Еникеев. И уверен в следующий раз увижу тебя на сцене в Большом.
Сразу же после того, как за Кирой закрылась дверь, Далаки проводит ладонью по лбу, смахивая воображаемый пот.
- Знаешь, насчет этой квартиры..., - начинает Ленка.
Но доктор поднимает указательный палец, сейчас есть дела поважнее. И медсестра замолкает. Он вытаскивает из ящика стола айфон и набирает номер, прокашливается, лицо его становится опять игривым.
- Таисья Петровна, как поживаете?
- Далаки? - вопросом на вопрос отзывается в трубке хриплый голос.
- Далаки, Далаки.
Повисает пауза. Видимо Таисья Петровна пытается вспомнить кто же такой Далаки, высветившийся на ее циферблате.
- Июньский семинар. Мы с вами на банкете за одним столом сидели, а потом кальян курили в номере у чеха Гусляка .
Доктор берет со стола маленькое, увеличительное зеркальце и внимательно рассматривает свое лицо. Рот его растягивается от удовольствия, ему нравится то, что он видит.
- Восточный филиал? – вспоминает вдруг Таисья Петровна.
