– Еще одна шлюпка?
– Откуда бы ей взяться? После того как «Рендболл» развалился, никого, кроме нас, не осталось в пространстве.
– Да. Это странно. Захвати с собой оружие.
Мы выбрались на вершину скалы довольно быстро, хотя из-за раны Стрим поднимался с трудом.
Широким поисковым зигзагом вдоль берега, на высоте примерно трехсот метров, двигался небольшой ракетный бот. По характерным очертаниям корпуса я сразу же узнал один из спасательных так называемых пакетботов «Рендболла». Он был значительно меньше нашего и предназначался всего для двух человек.
– Наверное, спасся кто-то из коморской команды. Странно, что мы их не заметили. Теперь они обнаружат наш лагерь…
– Сейчас коморцам нет смысла нападать на нас.
– Кто знает, что у них на уме? – Я прибавил мощности на разрядник излучателя, однако стрелка индикатора не сдвинулась с места. Она стояла у красной черты, и не было времени спускаться к шлюпке, чтобы сменить батарею.
Пакетбот плавно снизился, промчался по самой кромке прибоя и остановился метрах в двадцати от палаток. Хорошо хоть наш бот, полностью скрытый в скале, они не могли заметить. Зато мы со Стримом стояли на самой ее вершине и были видны как на ладони.
– Нам надо укрыться в выемке.
– Этим ты их сразу насторожишь. Они не станут стрелять. По крайней мере, пока не выяснят, кто мы такие. В конце концов, они понятия не имеют, кто еще мог спастись.
Согласившись с ним, я перебросил излучатель за спину, чтобы он меньше бросался в глаза, и стал ждать дальнейших событий.
Наконец люк шлюпки откинулся. На песок выпрыгнули двое. К своему облегчению, я не заметил у них оружия. Радостно размахивая руками, они побежали к нам.
Чтобы раньше времени не открывать местонахождение шлюпки, мы спустились и через минуту обменивались с прибывшими взаимными приветствиями.
– Инженер Каниров, ремонтная служба, системы вооружений и двигатели, – представился тот из них, кто был помоложе.
Второй, крепко сбитый грубоватый человек средних лет, угрюмо молчал. Нехотя пожав нам руки, он теперь внимательно изучал мое лицо.
– Кто-нибудь еще спасся? – спросил я, чтобы переключить его внимание. Он вполне мог знать меня как одного из организаторов восстания на «Рендболле».
– Не думаю. Когда корабль потерял управление, мы едва успели закрыть люк, прежде чем «Рендболл» начал разваливаться.
– Ну что же… Добро пожаловать на Адру.
– Вы знаете, как называется планета?
– Знаем. Это одна из планет Темной зоны.
– Вот даже как…
Им требовалось время, чтобы переварить мое сообщение. Однако тот, что выглядел постарше, техник Паршин, довольно быстро взял себя в руки.
– Как здесь оказался «Рендболл»?
Я кратко описал им сложившуюся ситуацию, умолчав лишь о своей роли в изменении курса. И теперь, не без напряжения, ждал, как они отреагируют.
– Так вы из мятежников…
Оба они попятились. Заметив, что рука Паршина ищет на поясе отсутствующее оружие, я слегка передвинул излучатель так, чтобы его было видно.
– Нас всего трое. С вами – пятеро. Слишком мало, чтобы убивать друг друга из-за коморских распрей. Все, что разделяло нас, осталось по ту сторону барьера. На Адре другой мир, другая жизнь. Конечно, вы можете продолжать свой путь самостоятельно, но прежде подумайте вот над чем: вместе у нас гораздо больше шансов здесь выжить.
– Мы должны все это обсудить.
Я не возражал. Ежесекундно оглядываясь на мой излучатель, они медленно побрели к своей шлюпке.
– Зря я им все сказал. Внутри у них наверняка есть оружие.
– Они производят впечатление неглупых людей. Если решат остаться, у нас появятся первые соратники, со временем, может быть, даже друзья. Именно поэтому важно, чтобы они приняли решение, зная все обстоятельства. В одиночку никому здесь не выжить.
– Наверное, ты прав. Пока что они как будто не собираются ничего предпринимать. Не пойму, что происходит с излучателем. Все время пляшет стрелка индикатора.
– На Адре слишком велика ионизация воздуха, из-за этого все энергоносители быстро выходят из строя. Тут вообще с энергией творится черт-те что.
– Но тогда могут остановиться все наши вспомогательные устройства, механизмы – перестанет действовать оружие!
– Конечно. Здесь простой мир. Мельсон определил его как восемнадцатый век по земному летосчислению.
Если это так, то скоро энергии у нас не будет вообще. В этом я уже почти не сомневался. Нам не позволят явиться сюда с мощным оружием иного мира. Все должно быть справедливо в таких поединках, как сказал мне однажды Мстислав.
Я с трудом представлял нашу жизнь без бесчисленных устройств, приборов и механизмов, делавших ее легкой и приятной. Теперь каждые рабочие руки приобретали особую ценность.
Если здесь нет гуманоидных поселений, мы обречены.
Я с нетерпением ожидал решения Паршина и его компаньона. Наконец они пригласили нас на свою шлюпку для окончательных переговоров.
