Лия медлила, мялась: грех было этим не воспользоваться. Мурад слез, похлопал Туза по красному боку, как лошадь, и за руку потащил упрямую девчонку на дразнящий запах котлеток и кофе.
Теперь Мурад ни секунды не сомневался: у Лии нет при себе ни копейки. Она растерянно оглядывала меню над кассами, в ее глазах плескался волчий голод. Интересно, все балерины так смотрят на мясо? Или только те, что долго мучились на больничных харчах?
– Бери что хочешь. – Он демонстративно вытащил карточку. – Угощаю.
На сей раз Лия колебалась недолго и уже через минуту поглощала здоровенный трехэтажный гамбургер, как удав ягненка.
– Давай сегодня вместе проверим того мужика на Лубянке, – предложил Мурад, лениво макая в соус картофельную соломку. – Ты вообще думала о том, что будет, если это правда?
– Это не правда. – Лия вытерла рот. – Давай проясним сразу: я не собираюсь играть в людей Икс. Кошмары – это неприятно, но бывает. Если не получается бороться, надо с этим жить. Люди с чем только не живут. Муж-алкаш, калоприемник…
– Хорошо, давай так: сейчас мы вместе поедем ко мне в коттедж. И не парься, там предки, моя сестра, гостевая комната. Отдохнешь. Потом рванем на Лубянку. И если мужик там не появится, ты меня больше не увидишь. Ну разве что во сне…
– Ты меня вообще не слышишь? Я не…
– А если это все правда, – упрямо перебил ее Мурад, – мы не должны терять связь. Это ведь огромные возможности! Будущее! Прикинь на секунду: мы сможем путешествовать, спасать людей…
– Ты всегда такой? – Она взглянула на недоеденный гамбургер, будто видела его впервые и недоумевала, как можно класть такое в рот. – Господи, да кому это нужно?!
– Мы не одни такие, я уверен!
– Что, приснился еще кто-то?
– Вот опять! Ты закрываешься, ты отрицаешь очевидное. – Мурад хлопнул по столу. – Фомин настоящий урод, если втер тебе, что это болезнь.
– Так и есть. Если тебе плохо – ты болен. Если не лечится – ты должен купировать симптомы.
– Нахваталась? – Мурад фыркнул. – Это не симптомы, это дар! Почему-то никто не лечил пророков, которые видели вещие сны. Их боготворили. Их слушали. Мы – особенные…
– Особенные? Да мало ли в мире шизофреников!
– Вот и я об этом! Называй это как хочешь. Если такие люди были – они есть и сейчас. Не может быть, чтобы на весь мир нас было только двое. И пусть недоделанный Айболит считает нас психами…
– Ты правда не понимаешь? – Ноздри Лии хищно раздулись. – От этого одни проблемы! В том числе у Фомина. Кто-то докапывается до него из-за нас. Он спорил с какой-то Анной Федоровной. Похоже, она взломала его файлы, пытается нас найти, а я не хочу стать лабораторной крысой.
Мурад опешил, гнев куда-то улетучился, окружающие звуки исчезли.
– Что?.. Именно нас? Ты уверена?
– Я сама слышала. – Лия скомкала салфетку, кинула на поднос. – Он назвал три фамилии. Бероев, Спивак, Орлова.
– Орлова… – заторможенно повторил Мурад. – Значит, она тоже… Ты пыталась узнать?
– Я лежала в психушке, но это не значит, что я свихнулась окончательно. Не буду в это лезть. Не хочу и тебе не советую. Все, что мне сейчас нужно, – вернуться к нормальной жизни.
– Мы должны найти ее. Орлова… Черт, и фамилия такая… не лучше Ивановой. Ты не расслышала имя? Или хотя бы возраст?
– Я хочу домой, Мурад. Пожалуйста.
– Да отвезу я тебя! Но давай сначала выясним, что к чему! Начнем с мужика на Лубянке. Неужели тебе вообще не интересно? Неужели тебе не жалко его, если он реально умрет?
Лия откинулась на спинку стула, прикрыла глаза на мгновение, потом вздохнула и снова посмотрела на Мурада уже совсем другим, спокойным взглядом.
– Хорошо, – произнесла она наконец, – сделаем, как ты хочешь.
– Отлично! – Он нетерпеливо вскочил. – Тогда поехали пока ко мне, а там все обсудим…
В пылу азарта Мурад был не способен рассуждать здраво. Такая быстрая перемена в Лие не насторожила его, а зря. Внутри все клокотало, он представлял, как вместе они спасут человека, как разыщут Фомина, вытряхнут из старого козла всю информацию, заставят рассказать обо всем. И когда на пути к парковке что-то кольнуло его в плечо, Мурад не сразу понял, что произошло. Все по инерции продолжал говорить, но в груди вдруг разлилось странное обжигающее тепло, колени подогнулись. Он обернулся и увидел в руках Лии шприц. Слова застряли в зубах, как кусок говяжьего стейка.
– Что?.. – только и успел выдохнуть он, прежде чем холодный асфальт ударил по лопаткам.
– Прости. – Лицо Лии растекалось, как в запотевшем зеркале. – Я же сказала: дальше без меня. Эй, кто-нибудь, вызовите скорую! Человеку плохо!..
ЕГО НЕ УЗНАТЬ. Бледный, глаза запали. Трубка во рту, капельницы, аппаратура. Реанимация. Господи, Крис, как же так? Что ты выпил?
Чернокожая медсестра подходит к здоровенной серой койке, сверяется с записями. Вкалывает что-то, исчезает за дверью. Мы снова одни, Крис. Я так волновалась! В интернете пишут, ты в коме, траванулся какой-то дрянью. Зачем тебе это? Ты же сам Крис Фарадэй, гений, звезда, кумир миллионов. Мой кумир. Ты не имел права.
