Как и полагается серьезной религиозной организации, ИКЕА не тратит время на маркетинг, изучая вкусы потребителей, а предпочитает самостоятельно эти вкусы формировать. Дизайнеры IKEA of Sweden денно и нощно изобретают «вспениватели молока», «клипсы для подвешивания журналов в ванной комнате» и «подколенные матики», без которых вы прожили большую часть своей жизни. Теперь же, заглянув в ИКЕА в поиске кухонной табуретки, вы уедете с тележкой, доверху набитой кучей «незаменимых в хозяйстве и невероятно дешевых» предметов.
Религиозное полотно ИКЕА венчает знакомая читателю практика трудового воспитания: тараня со склада в сторону кассы тяжелющий гардероб «Хемнэс», мы не просто становимся соучастниками процесса по снижению себестоимости товара, но и получаем уроки доброго, честного и светлого труда, автоматически приобщаясь к «столпам общества». Разве не за этим мы пришли сюда в первую очередь?
Ингвар Кампрад мечтает дожить до того момента, когда ИКЕА откроет магазины в десяти российских городах. Нисколько не сомневаюсь, что доживет. Будущее ИКЕА великолепно даже без религиозной составляющей. Иначе и быть не может при удельной валовой прибыли (profit margin) в 18%! В ситуации, когда конкуренты мечтают о 6%, ИКЕА просто обречена на коммерческое бессмертие!
Сергей Голубицкий, опубликовано в журнале "Бизнес-журнал" №17 от 30 Августа 2005 года.
http://offline.business-magazine.ru/2005/77/228311/
Ille gravem duro terram qui vertit aratro, perfidus hic caupo, miles nautaeque, per omne audaces mare qui currunt, hac mente laborem sese ferre.
28 октября 1969 года Конрад Николсон Хилтон обратился к академической общественности Техасского университета с речью, озаглавленной «За горизонтом»: «Я выбрал Хьюстон, потому что ваш город, будучи станцией слежения за астронавтами [114], символизирует для всего мира возможность человека бороздить космические дали на пути к Луне, Марсу и - с Божьей помощью - к самому Богу». Поводом для выступления послужил личный дар Конрада Хилтона в размере полутора миллионов долларов на создание факультета гостиничного и ресторанного управления. Наверняка вас, как в свое время и меня, заинтересовала связь между гостиничным бизнесом и покорением космоса. Слушаем дальше: «Я выбрал Хьюстон, потому что это самый большой город в Техасе, входящий в десятку самых больших городов страны, а крупные гостиницы есть в каждом большом городе. Здесь, в Хьюстоне, существует возможность для создания социальной, психологической и экономической лаборатории, в которой юноши и девушки, изучающие гостиничное дело, смогут разобраться с проблемами, которые станут частью их жизни в будущем, когда они начнут управлять гостиницами».
«Wait a minute [115], что-то здесь неладно!» - опешил я при первом чтении легендарной речи. Никак не удавалось отследить логику: Хьюстон - центр космических исследований и большой город -› В каждом большом городе есть большие гостиницы -› В Хьюстоне можно открыть лабораторию (факультет) для изучения гостиничного дела! Да нет, вроде бы ничего. Можно продолжать: «Почему я преподнес университету этот подарок? Потому что я горжусь тем, что я - трактирщик, горжусь тремя тысячами лет истории за своей спиной. Наше ремесло возникло еще до того, как была написана Библия. Задолго до фараонов, до того, как Самсон повстречал Далилу в трактире сектора Газа (!!!), задолго до греков и римлян на долгих и пустынных путях Востока уже существовали караван-сараи. Когда цивилизованный человек впервые отправился в путешествие по делам торговли, религии или просто выживания, он нашел отдохновение, пищу и убежище в глиняных хижинах вдоль Нила, Ганга, Евфрата и Инда. Берега Черного, Каспийского, Эгейского и Желтого морей оплодотворили наше ремесло на заре цивилизации. Я наблюдал, как это ремесло зарождалось в сумрачных тенях прошлого и достигало славы в шествии веков. Две тысячи лет назад Гораций назвал нас «лживыми шинкарями», а сегодня от Хьюстона до Нью-Йорка, от Парижа до Токио наши менеджеры слывут отцами городов (!!!)».
Косвенным подтверждением того, что Конрад Хилтон не был полноправным хозяином бизнеса, служит та легкость, с которой он расставался с якобы своими активами.
Сказать, что приведенный текст - incoherent [116], значит ничего не сказать. Лучше оставить его без комментариев и принять, как он есть. Вместе с оратором. В конце концов, именно таким и был Конрад Н. Хилтон в жизни: пафосным, возвышенным, щедрым и одновременно… поверхностным, наивным и высокопарным.
