Навязывание решения: полномасштабная «война с международным терроризмом» подается в качестве единственно возможной реакции на «угрозу высоким ценностям демократической цивилизации». Под эту дудку учреждается оруэллианское Министерство правды (Департамента безопасности отечества во главе с Михаилом Чертоффым, человеком с говорящим именем и внешностью), узурпируются гражданские права и свободы в рамках закона о патриотизме, оккупируются Афганистан и Ирак, ведется подготовка к войне с Ираном, расширяется НАТО.
По мнению Дэвида Айка, сценарий Великой Триады был задействован чуть ли не во всех ключевых событиях ХХ века — от большевистской революции в России до провокации в Перл-Харборе. Признаюсь, желание проверить эту гипотезу на примере эволюции американского доллара от полноценной, обеспеченной золотом и серебром, национальной валюты, находящейся, как и полагается по Конституции, под контролем правительства и народа, к виртуальным долговым обязательствам частной конторы, не подтвержденным никакими активами, возникло изначально на визуальном курьезе. Слишком уж откровенно 13-ярусная пирамида со Всевидящим Оком на Великой Печати, помещенной президентом Рузвельтом на однодолларовую банкноту Федерального Резерва, намекала на родственные связи с иллюминатским братством2. Да и гордый девиз — Novus Ordo Seclorum3 — почти не оставлял сомнений в приобщенности американских денег к величественным планам по переустройству мира.
Очень быстро, однако, изучение истории экономической и финансовой жизни Америки первого десятилетия ХХ века вывело гипотезу Великой Триады из эмоционального поля и заставило отнестись к ней с большей серьезностью — до того прозрачной оказалась провокационная подоплека событий, способствовавших уничтожению системы национальных банков и воцарению Федерального Резерва.
Принято считать, что чаша терпения американских законодателей, утомленных анархией жизни без Центробанка, лопнула в результате Паники 1907 года. Спонтанно возникший (якобы) финансовый кризис обрушил индекс ценных бумаг Доу-Джонса на 48% (с января 1906-го по ноябрь 1907 года), поставил на грань банкротства лучшие производящие и добывающие компании Америки и в одночасье лишил доверия вкладчиков сотни банков, включая большинство национальных.
По горячим следам 30 мая 1908 года Конгресс США принял т. н. закон Олдриджа-Фриланда, предусматривающий учреждение Национальной денежной комиссии. Именно эта недоброй памяти комиссия, начав за упокой — с расследования причин финансового кризиса, закончила за здравие — выдала рекомендации по созданию Федеральной Резервной Системы (23 декабря 1913 год).
Попробуем раскрутить машину времени в обратном направлении и установить первопричину финансового кризиса, исторические последствия которого на порядок превысили прямые экономические убытки.
Трудно поверить, но грандиозные потрясения 1907 года, вызвавшие цепную реакцию банкротств и самоубийств от океана до океана, напрямую связаны с жизнью и деятельностью никому не ведомого и мало привлекательного человечка по имени Фредрик Августус Хайнце, прозванного впоследствии «Медным королем Монтаны».
«Медный король Монтаны» родился в 1869 году в нью-йоркском Бруклине в семье достаточно добродетельной, чтобы уберечь ребенка от превратностей уличного воспитания и вывести на орбиту нужных знакомств, обеспеченных приличным образованием. На этой оптимистической ноте официальная биография Фредрика Хайнце заканчивается, и начинается мифологический лубок, заводящий в тупик неподготовленного исследователя.
Согласно легенде, Фредрик Хайнце с блеском окончил в 1889 году школу горнорудного дела при Колумбийском университете, попрощался с родителями и отбыл в штат Монтана на вакансию инженера компании «Бостон & Монтана». По прибытии в поселок Батте, расположенный в окрестностях «самого богатого холма Земли», юный бруклинец, взращенный на идеалах, осененных Статуей Свободы, пришел в ужас от унизительного положения рабочего класса и сразу же взял быка за рога: инициировал многочисленные судебные иски против Amalgamated Copper Mining Company — компании могучего «Второго медного короля Монтаны»4 Маркуса Дейли и стоящей за ним семейной династии Хёрстов.
Дальше — еще круче. В 1893 году Хайнце прикупил крохотный участок бесперспективной земли, расположенный аккурат посреди добывающих шахт Дейли и Кларка, а затем титаническим усилием воли напряг наследственную жилку хуцпа5 — отыскал лазейку в законе под названием law of the apex6 и пустился судиться с Amalgamated Copper Mining Company до окончательного посинения.
