Бразильская демократия закончилась так же непредсказуемо, как и началась: в 1964 году президент Жоау Гуларт (протеже Варгаса!) был устранен от власти все той же патриотически настроенной хунтой при поддержке ЦРУ. Роль США в свержении Гуларта не прочитывается явно, но достаточно косвенных доказательств заинтересованности Дядюшки Сэма в отрешении бразильского президента от власти. В телеграммах, недавно освобожденных от грифа «Top Secret», посол США Гордон снабжает Министерство иностранных дел рекомендациями по правильному поведению: доставка подводной лодкой без опознавательных знаков к берегам Бразилии оружия, которое в обязательном порядке должно быть не американского производства, и передача его генералу Умберту Каштеллу Бранку для использования «дружественными войсками против недружественных».
Не обошлось в рекомендациях Гордона и без классического «скрытого содействия уличным беспорядкам в поддержку демократии, стимуляции демократических и антикоммунистических настроений в бразильском Конгрессе, вооруженных силах, студенческих группах, церквах и предпринимательских кругах». Рекомендации эти, собственно, не оставляют сомнений в природе путча 1964 года: холодная война и недопущение «коммунизации» Бразилии. Поводом для устранения Гуларта от власти послужило открытое осуждение последним американской диверсии в Заливе Свиней8 и летальное по последствиям обещание национализировать нефтеперерабатывающую промышленность, которое Гуларт опрометчиво озвучил за пару недель до переворота.
В эпоху диктатуры (1964–1985) социалистические иллюзии демократов сменились патриотической риторикой, однако ставка на иностранные инвестиции осталась неприкосновенной. Неудержимая индустриализация, лавинообразное строительство железных дорог, крупнейших в мире гидроэлектростанций, развивающаяся семимильными шагами тяжелая металлургия — всё это на фоне жуткого социального положения неимущего класса (составляющего три четверти населения страны), подавления любых форм оппозиции, очередной переделки конституции, прямой военной цензуры во всех органах печати, пыток и физического устранения лидеров повстанческого сопротивления — таков образ Бразилии, тиражируемый самоназначенными президентами из числа армейской элиты в патриотическом лозунге «Ame-o ou deixe-o!»9
В середине 70-х президент Эрнешту Гайзел провозгласил политику distens~аo — планомерного смягчения авторитарного правления, а сменивший его последний военный диктатор Жоау Фигейреду дополнил ее политикой abertura, предваряющей переход к демократическому правлению. Что и не преминуло произойти в 1988 году: после очередного изменения конституции прямым голосованием президентом избрали народного любимца, миллионера Фернанду Коллор ди Меллу.
Колесо истории закрутилось по накатанной: в 1992 году Национальный конгресс подверг Коллора импичменту после серии коррупционных скандалов. Новым президентом стал Фернанду Энрике Кордозу, кабинетный марксист, который, придя в офис, мигом расстался с левацкой риторикой, сосредоточившись на продолжении политики иностранных инвестиций.
Удивительная страна. Демократическое правление сменяется военной хунтой, военная хунта — новым демократическим правлением, кипят политические страсти и противоречия, общественность негодует от размера взяток чиновников, и только экономическая политика поражает воображение стабильностью и постоянством единственной питающей иглы — иностранного капитала! Стоит ли говорить, что главными проводниками этого притока десятилетиями выступали наши старые знакомые — МВФ и Всемирный банк? Результаты их деятельности впечатляют глубиной проработки: задолженность Бразилии в 1975 году — 22 млрд долларов, в 78-м — 43,5, в 80-м — 64, в 86–м — 105. Это — в период военной диктатуры. Доброе начинание продолжили демократы: 95-й год — 140 млрд долларов, 2000 — 250 млрд! В том же году на погашение процентов по задолженности ушло 67,1 млрд долларов — около 60% всех поступлений в казну!
А дальше случилось обыкновенное чудо: президента Кордозу сменил глава Рабочей партии Луиш Инасиу Лула да Силва по прозвищу «Лула», который, в отличие от предшественника, перевернул неолиберальную страничку в истории Бразилии, не только отказавшись от продления соглашения с МВФ, но и добившись реструктуризации долга с целью его досрочного погашения.
По состоянию на июль 2007 года задолженность Бразилии составила всего 50 млрд долларов. Судя по госдоходам, эти деньги можно было отдать в одночасье, правительство «Лулы», однако, предпочитает тратить их на образование и здравоохранение. Характерный момент: беспрецедентный расход на нужды образования — 25% налоговых поступлений из бюджета штатов и 18% — из федерального бюджета обеспечиваются не амбициями президента, а… Конституцией Бразилии!
