— Хорошенькая! — засмеялся один из бандитов, склонившихся над Кариной.
Вдруг его ладони потянулись к лицу девушки, надавили на челюсти с боков, силой разжали ей рот. Горячий ствол обжег губы лейтенанта Джовандо.
— Ну что, малышка, — громко спросил мучитель, глядя на умирающую. — Никогда не приходилось заниматься сексом с этой штуковиной? Может, хочешь чего-нибудь поприятнее, а?
— Тридцать секунд! Быстрее! — Второй из боевиков, стоявших над Кариной, на миг отвлекся, подавая команду сообщникам.
«Точно не успеют…» — Мысль приплыла в голову девушки откуда-то издалека, нехотя, прорываясь сквозь пелену боли, вдруг нахлынувшую со всех сторон.
— Черный, может, возьмем милашку с собой, побаловаться? — спросил тот, кто издевался над Кариной.
— Слепой, что ли? — недовольно пробурчал главарь. — Она ранена в живот. Не жилец. Добей!
Ствол дернулся куда-то вверх, разрывая губу. Щелкнул затвор. Над Кариной снова качались желтые клены, а небо было прозрачным, ослепительным. Осень звала к себе, она продолжала жить, радоваться тихому чистому дню, словно не видя кошмара, творившегося в лаборатории.
Умирать не хотелось, очень не хотелось. В последний момент на глаза навернулись слезы от жалости к себе, от разочарования, что все заканчивается так быстро. Но она не успела заплакать. Просто не успела.
Мощный взрыв нескольких детонаторов, расположенных у фундамента здания, превратил лабораторию в развалины. Толстые стены распались на куски, потолочные плиты рухнули вниз, сминая все, что оказалось под ними. В пламени исчезли и люди в черных масках, и архивы Фонетти.
И вместе с ними Карина, до самой последней секунды надеявшаяся на какое-то невероятное чудо. Но чудеса в жизни случаются крайне редко. Молодая девушка, лишь недавно закончившая офицерское училище Звездного Надзора и надевшая лейтенантские погоны, об этом еще не знала.
— Он мертв! — вынес заключение врач, срочно вызванный в зал, где проводились слушания. — Что-либо сделать невозможно.
Впрочем, это не стало откровением для собравшихся. Человек в белом халате лишь подтвердил то, что уже было очевидно всем. Фонетти покончил с собой после звонка адвоката Марка Шейдера.
— Перерыв в заседании! Перерыв в заседании! — объявил бледный Грег Дубровски.
Складывалось впечатление, что смерть преступника оказала сильное влияние на председателя правительственной комиссии. В лице Дубровски не было ни кровинки.
Волков поднялся с места, стремительно зашагал к выходу из зала. Еще на пороге он связался с офицером «двойки». Лис надеялся, что удалось «пробить» номер, с которого выполнялся звонок, погубивший Антонио.
— Да! Получилось? — Речь вице-адмирала была резкой, отрывистой. — Нет?! Почему?
Он внимательно выслушал ответ, молча дал отбой.
— Не успели? — поинтересовался Норт Свенссон, покинувший зал вслед за своим заместителем.
— У Дубровски защищенный коммуникатор. Он правительственный чиновник. Мы согласно Уставу не имеем возможности фиксировать переговоры с аппаратов, включенных в особый перечень! Этот — в списке. Запись не велась.
— Отлично! — резюмировал адмирал. — У нас нет возможности следить за Хитроу, так как он член правительства, нет возможности проверять звонки на номер Дубровски, он тоже член правительства, но сейчас нас обвинят в бездействии. В том, что не смогли защитить обвиняемого…
— Это точно, — согласился Волков, глядя на устремившегося к ним председателя комиссии. — Остается лишь быстро проверить, что стряслось с Марком Шейдером. Сдается мне, что вчера кто-то другой навестил Антонио Фонетти в следственном изоляторе.
Волков начал быстро набирать код вызова на пульте, в то время как бледный Дубровски приблизился к офицерам Звездного Надзора вплотную.
— Проверить дом Марка Шейдера, да поскорее! — тихо приказал Лис, сморщившись от того, что вынужден говорить в присутствии постороннего. — Доложить немедленно!
— Господин Свенссон! Господин Волков! — растерянно пробормотал Дубровски. — Прошу извинить меня за то, что невольно содействовал… — Председатель комиссии запнулся, но собеседники догадались, о чем шла речь. — Но кто же мог предположить, что его убьют таким способом, с помощью стакана воды…
— Я! — жестко ответил Волков, не особенно маскируя неприязнь к Дубровски. — Я! Было ведь сказано, не следует передавать в руки Антонио что-либо. Развели демократию и защиту прав… Вот вам, получите!
— Спокойно, Геннадий! — осадил своего заместителя адмирал. До того Командующий молча слушал все, что говорили Дубровски и Волков. — Ситуация и впрямь непростая, спорная. Выход из нее надо искать вместе. Антонио Фонетти убит, это факт.
— Факт! — уныло подтвердил политик. — Я не представляю, что будет, когда информация об этом просочится в прессу. Нас просто съедят живьем, лишат постов и должностей…
— Ну, об этом голова должна болеть в последнюю очередь, — колко заметил адмирал. — Сейчас важнее понять, кто наносил удар. Ведь за смертью Фонетти стоят некие силы. Следует как можно быстрее вычислить их, найти верный путь, определить, куда двигаться дальше.
