Часто бывает так: прежде чем стать писателем, будущий автор романов и поэм перепробует множество профессий, поработает и слесарем, и трамвайным кондуктором. Перепробует — пожалуй, не то слово. Дело не в том, что человек преднамеренно решил «осмотреться», а просто — так уж складываются обстоятельства, такова жизнь.
Путь к первой, великолепно пахнущей свежей типографской краской и клеем книге, новенькой, только что легшей на прилавок, той, что наконец-то обрела реальное существование и дошла до читателя, — не легок.
Лев Прозоровский, в шестнадцать лет начав самостоятельную жизнь, был учеником электромонтера, помощником осветителя в театре…
Все это происходило в годы, которые теперь кажутся такими далекими: начало тридцатых, бурное время. Саратов. Волга. Тут же — обрываются улицы, и перед глазами — река…
Окончив среднюю школу, Л. Прозоровский учится в школе милиции и становится фотоэкспертом.
В 1933 году, в ночной операции, его тяжело ранят. По состоянию здоровья он не может продолжать работу в милиции. Л. Прозоровский переходит в газету «Поволжская правда», потом длительное время работает репортером Всесоюзной фотохроники.
Вряд ли есть необходимость пересказывать биографию Льва Прозоровского. Просто нужно отметить некоторые ее узловые события, от которых тянутся нити к тому, что создано писателем.
Да, тридцатые годы, с первыми нашими пятилетками… Уже тогда ученик электромонтера, работник милиции, фоторепортер Л. Прозоровский мечтает о литературе, о поэзии. Пишутся первые строчки. В альманахе «Литературный Саратов» печатаются первые стихотворения.
Война. Потом послевоенные годы восстановления народного хозяйства. Знакомые биографические даты, знакомые потому, что ими обозначены жизненные дороги многих и многих, всех тех, кто начал в тридцатые, прошел через войну, вернулся с солдатским мешком за плечами, чтобы как будто сызнова начать, а в сущности — продолжить все то, над чем уже работали или что было задумано до 22 июня 1941 года, даты, подчинившей все одному большому долгу…
И, очевидно, сквозь все эти годы, через работу фоторепортера и журналиста, пронесена была Л. Прозоровским дума о той профессии, к которой он шел через другие, уже перечислявшиеся здесь, дума — о работе писателя. Во фронтовой газете он печатает сатирические стихи, после войны публикует стихи в газетах Советской Латвии, в которых выступает не только как писатель, — он их делает вместе с другими своими товарищами журналистами, в течение многих лет являясь штатным сотрудником редакций.
(Вплоть до 1955 года Л. Прозоровский работает последовательно в газетах «Вечерний Ленинград», «Советская Латвия», «Латвийский моряк», «Советская молодежь».) Задумана и уже начата поэма «Новый дом», над которой поэт работает четыре года и которая войдет в поэтический сборник Л. Прозоровского «Ракета» (1955 г.).
Много в нашей литературе, в различных статьях уже было сказано о роли этого периода «первоначального накопления» опыта в жизни любого литератора, и, пожалуй, не стоило бы здесь повторяться, если бы сама жизнь, а значит, и жизнь литературы на каждом шагу не повторяли с удивительной настойчивостью один и тот же эксперимент с подобным накоплением опыта, чтобы потом только усадить писателя за письменный стол и издать его первую книгу. И тут нечего сетовать на такой ход событий: выходит, он необходим, этот жизненный опыт писателю, как хлеб насущный, как воздух.
Но мы отвлеклись немного в сторону.
Несомненно, что у каждого есть какие-то свои увлечения.
Лев Прозоровский как писатель представляется мне, в известной степени, человеком, увлекающимся многим.
В году 1955, выступая перед учащимися ремесленного училища, он азартно читал свои сатирические стихи и сам загорался, читал и читал их еще. Вообще Л. Прозоровский часто и охотно выступает то перед моряками, то в воинских частях, то у ремесленников — это тоже одно из его увлечений: писатель считает, что сам непосредственно должен способствовать тому, чтобы довести свои произведения до читателя, что должен живой речью «агитировать» за литературу, за ее понимание. Но сейчас речь идет пока о другом многолетнем увлечении писателя — увлечении сатирическими стихами, которые он больше всего, пожалуй, писал в середине пятидесятых годов и с которыми тогда всюду выступал.
Другое увлечение — цирк. Писатель многие годы сотрудничает с Латвийским госцирком, участвует в составлении текстов для цирковых программ, и, наконец, — в его литературной обработке — выходит книга заслуженного артиста ЛCCP К. Плуча (Роланда) «Белый клоун» — тоже, в конечном счете, плод увлеченности цирком, его своеобразной романтикой.
