Тут и Эрве вернулся. Насчет Дири меня успокоил, а у самого с кинжала кровь капает. Хоть и темно, но в отблесках костра видно, что что-то каплет. А что может капать, если не кровь? И ясно не бандита, которого Эрве ножом в глаз убил. Кровь посвежее будет. Немного похолодел я, уж не Дири ли он зарезал? А Эрве меня успокоил. Это он добил тех двух бандитов, которых я магической саблей по шее рубанул. Живы они тогда остались.
Ничего себе – успокоил? А, каково? Пацан, на лицо милашка, запросто людей режет, ножи кидает, в глаз попадая. Пока я все это переваривал, он моих пленников тоже оприходовал. По горлышку. Мне как-то сразу поплохело, в глазах потемнело, и я отрубился.
Очнулся я все той же ночью, сколько в отключке валялся, не знаю. Рядом Эрве сидит, зевает.
- А где Дири?
- Илот там же лежит, отдыхает, - зло скалится Эрве.
- Чего злишься?
- Зачем он тебя сдался? Ты как хочешь, но утром можешь дать ему коня, даже двух, пусть отсюда уходит. Это мое слово.
Опять в нем грасс проснулся.
- Твое? А меня спросил?
- Забыл, что обещал должником мне быть?
Вот наглец! Хотя всегда таким был, только в последнее время не выеживался. Тогда ему не до этого было, надо ноги успеть делать.
- Помню, Эрве. Но давай я с ним поговорю, а потом и решать будем.
- Поговорить можешь, но чтобы утром его здесь не было. Я так хочу, - жестко сказал, как отрезал.
Вот ведь, натура грасса так и вылезает. Ну что мне с ним делать? Я вроде ему что-то такое говорил, обещал. Признал, что должник. Но с Дири все равно поговорю. И посмотреть надо, что у него с ногами.
Поработал Эрве над моей ногой, сразу полегчало, до второго костра сам дошел. Дири рядышком лежит. Голый, руки по-прежнему связаны. И на меня смотрит. Только выражение глаз не вижу – ночь все-таки. Эрве остался где-то позади. Первым делом веревку на руках разрезал.
- А наши где? – голос пацаненка совсем слабый.
- Нет их.
- Ты их убил?
- Не только я. Вместе с Эрве.
- Он тоже? У них же амулеты у всех.
- Он ножом.
- Как? – Голосок у пацаненка аж прорезался, - он же слабак, я его одной рукой повалить могу.
- Эрве грасс все-таки, не только заклятьем может.
- А ты… простите, вы, господин, тоже грасс?
- Какой я господин…
- Если вы благородный, то я лежать не должен, это оскорбительно. Но мне сейчас не встать.
Ноги я его осмотрел, видно плохо, но целы ноги, только грязны до ужаса.
- Я не благородный.
- Да? Как скажете, господин.
- Не называй меня господином.
- Я же илот, всех взрослых свободных людей так должен называть.
- Ты больше не илот.
- Как это?
- Ты зачем бандитов в сторону увел? Видел же, куда мы побежали.
- Я не мог… не хотел, чтобы вас…
- И в итоге сам пострадал.
- Так я илот.
- Хватит, надоело. Не называй меня господином. Это, во-первых. Понял?
- Да, господин.
- Ну что же мне с тобой…
- Простите, господин, я больше не буду.
- М-да уж. Во-вторых, не называй себя илотом.
- Но я же ил… Я же этот, которым вы запретили…
- Считай, что я тебя освободил.
- Вы мой хозяин! Спасибо, господин! Ой, простите, гос… Ой!.. Я свободен?
- Да, считай, что я тебя освободил. Но ответь, ты же знал, что с тобой могут сделать? Отвечай честно!
- Знал.
- И почему все-таки это сделал?
- Вы не такой, как господин Уструй. Совсем не такой. Я вас вначале страшно ненавидел, а потом нет. И очень сильно захотел, чтобы вы стали мне хозяином.
- Опять зарядил – господин, хозяин. Не люблю я этого.
- Но для благородного…
- С чего ты взял, что я благородный?
- Я понял. Догадался. Вы не бойтесь, я буду молчать. Никому не скажу. Я не болтун.
- О чем не скажешь?
- Я понял…
- Что понял, да говори уже!
- Вы грасс. – Дири зашептал, - Да? Я понял, вы волшбой владеете. Не бойтесь, никто не узнает. Господин Эрве не узнает.
Ну, Эрве-то узнает. Как только рассветет, то поймет, как я мог справиться с пятерыми бандитами. И тогда моя тайна раскроется. Долго же я скрывал! Как там тот маг сказал про меня? Пустой вилан? Эрве очень удивится. Кстати, а ведь это выход. Как примирить Эрве с Дири. Сейчас Эрве на коне. Меня спас, Дири тоже, вот и раскомандовался, грасс сопливый. Посмотрим, что ты утром скажешь. Посмотрим!
Плохо, что мы все заснули, а ну как еще кто-нибудь прискакал на нашу голову? Бери тепленьким. Но устали все. За прошлый день и часть ночи вымотались до чертиков. Я проснулся, когда Эрве уже был на ногах. Дири спит, укрывшись одеялом. А вот одежды его я не нашел, хоть и осмотрел землю поблизости. Сожгли, что ли?
А тут Эрве закончил наводить ревизию в седельных сумках бандитов. И рубашку со штанами пацаненка оттуда как раз достает. Бандиты их уже присвоили. Ну да, мертвому одежда не нужна.
Найденную одежду Эрве брезгливо отшвырнул и занялся убитыми. Пока он их обыскивал, и пацаненок проснулся. Сходил я за его одеждой, а тут Эрве возвращается с того места, где он бандита убил. И весь такой задумчивый.
- Отойди, - приказал он Дири.
Пацаненок было дернулся, но остановился и на меня смотрит, ждет моего решения. Интересно! Я кивнул ему головой, и только после этого пацан отошел подальше. А Эрве смотрит на мой кинжал и говорит:
