Наконец, самолет остановился, стюардесса, всю дорогу наблюдавшая за ними, открыла люк, за которым был виден поданный трап, и молодые люди вдохнули такой родной воздух военного городка. Этот воздух не спутаешь ни с чем — запахи совсем не такие, как в гражданском городе, люди другие, и само ощущение причастности к чему-то суровому, но великому…
Детей аккуратно приняли военные и усадили в поданную машину с наглухо затонированными стеклами. Со словами «Господи, наконец-то дома» Петуния уселась в машину, за ней сел и Вернон. Пристроилась милицейская машина, и под задорный визг-вой сирены они понеслись в город. Встречных машин было немного, и этот город завораживал. Радостные люди. Веселые улыбки. Никаких реклам. И звезды Кремля. Родина встречала своих потерянных детей.
Влетев в гостеприимно распахнутые ворота привычного по предыдущей жизни проезда, машина остановилась во внутреннем дворе святая-святых КГБ СССР. Гостям было предложено отдохнуть с дороги, а потом их ждали для беседы.
***
— Ну, как они тебе?
— Есть в них что-то такое, наше.
— Вот и мне так показалось.
— Значит, мягкий вариант?
— Да, мягкий. Няня проинструктирована?
— Черномор сам инструктировал.
— Ну, начнем тогда…
***
Отдав детей няне и наказав не шалить, молодые супруги поднялись по лестницам вслед за сопровождающим и оказались в теплом, уютном кабинете.
— Ну, здравствуйте, потеряшки, — раздался голос откуда-то сзади, и к столу подошел пожилой офицер, чем-то похожий на их куратора.
— Виктор Евгеньевич? — несколько удивленно воскликнул Вернон.
— Ну, положим, Виктору Евгеньичу десятый годок только пошел, но, в общем, все с вами ясно. Из какого вы, говорите, года?
Поняв, что юлить не получится, Петуния сказала:
— Из две тысячи девятого, а как вы догадались?
— Эх, молодежь, историю родной конторы учили плохо, — пожурил их офицер. — Палитру-то какого года назвали, а?
— Не помню точно… — Петунья покраснела и опустила глаза.
— Будущего, ребятки, будущего. Вы его ну никак знать не могли, — улыбнулся офицер. — Так что рассказывайте. Обо всем рассказывайте.
И они начали рассказывать. И о себе, и о стране, и о предателях. И о Гарри Поттере, волшебниках, волшебной школе. Долго говорили по очереди, пока не утомились.
— Ну что ж… Пойдемте-ка перекусим, — предложил офицер и, наконец, представился: — Александр Анатольевич, дед вашего?..
— Куратора, — автоматически продолжил Вернон.
— Вот и хорошо, пойдем, покушаем, а потом думу думать будем.
Комментарий к Часть вторая. Домой, домой, пора домой
* Без поддержки в незнакомом мире выжить нельзя, а ведь тут еще и противостояние. Потому логично просить о помощи.
** Имеется в виду наличие предателя.
*** Засекречивающая аппаратура связи.
========== Часть третья. Учиться, учиться и учиться ==========
— Генеральному докладывать будем?
— Учитывая новости… Не стоит.
— Да, новости… Мир точно не наш?
— Точно. Расхождения с пятьдесят третьего года начинаются, но учесть стоит.
— Это точно…
***
После длинной череды разговоров, больше похожих на допросы, молодую семью вновь посадили в самолет и увезли куда-то за Урал. Дисциплина, привитая молодым людям, не позволила спрашивать «зачем?», хотя они и беспокоились за детей. Но беспокойство было напрасным.
Поселили их в деревянной избушке, на самом краю таежного леса. Первозданная природа, свежий воздух, свежие продукты… Что еще надо для счастья? Они гуляли, отдыхали и ждали. Наконец их ожиданию пришел конец. Однажды вечером в дверь постучали, и открывший дверь Вернон увидел древнего старца, с бородой почти до земли.
— Гой еси, добрый молодец. Позволишь ли войти?
— Заходите, пожалуйста, — Вернон был несколько шокирован таким приветствием, но пригласил старца в избу. Старец вошел и звучно поздоровался с домом и домочадцами. Присев на лавку, взглянул остро на хозяев.
— Зовут меня Борисом, пришел по просьбе наших общих друзей, наставить на путь истинный, — несмотря на некоторую архаичность и непривычность построения фраз, старец говорил на вполне правильном русском языке. Голос его был басист и плотен, разливался в тишине, нарушаемой лишь тихой игрой детей, словно мёд в бадье. Хозяева ошарашено молчали.
— Вижу я, все вижу. Девица из рода ведающих, да молодец из волхвующих. Не слабы вы, сила ваша другая, потому и не чуют вас. Ну, да ништо, научим. И малышам полезно будет. Поняли ли меня?
— Да, старче, — как-то справился с собой Вернон. Предложив гостю угощенье да чайку попить, Петунья судорожно вспоминала правила древнего этикета.
— Не печалься, девица, ведомо мне, что не знаешь ты обычаев рода своего. Потрапезничаем и к делам перейдем, — старец чуть улыбнулся, преображаясь в доброго дедушку, который все поймет.
Наконец трапеза закончилась, дети накормлены и уложены в кровати при помощи старца, который удивительно быстро нашел с ними общий язык, настало время для беседы.