– Получится? – с грустным сомнением спросила Лиля.
– Постараюсь.
Наваждение последних дней, связанное со смертью дочери, проходило. Игорь мог только удивляться, что родная, нежная Лиля недавно показалась ему чужой, случайно попавшей в его жизнь.
Еще стало стыдно за то, что он тащил Веронику в ресторан. Как будто ему совсем не с кем поговорить, кроме полузнакомой бабы.
Если бы не лежащая в багажнике косметичка, Игорь остался бы дома. Соврал бы что-нибудь Лиле и остался. Он слишком измучился за последние дни, имеет право на отдых.
Косметичка не давала ему покоя. Игорь, поцеловав жену, быстро оделся, еще раз чмокнул Лилю, неохотно повернулся к жене спиной и спустился к машине.
Косметичка не могла исчезнуть, но он открыл багажник и с облегчением выдохнул, глядя на небольшой кожаный прямоугольник. Ему хотелось переложить косметичку в карман, но Лиля могла видеть его из окна, и делать это при ней он почему-то не стал. Взял косметичку в руку, только остановившись у Лениного подъезда.
Поднявшись в квартиру, по уже установившейся привычке сразу пошел к портрету, постоял. Хотелось немедленно вернуться домой, и он помедлил перед тем, как снять куртку.
Делать здесь было решительно нечего.
Игорь положил косметичку на стол в Лениной комнате, подумал и зачем-то переложил в один из ящиков стола.
Опять повернулся к портрету, посмотрел в лицо дочери, вернулся в комнату тещи и, быстро надев куртку, вышел и запер квартиру.
Он хотел, чтобы убийца был пойман и наказан. Он этого очень хотел, но понимал, что сам найти убийцу не сможет, а все его попытки сделаться сыщиком выглядят просто глупо.
На кладбище он поехал, чтобы потянуть время.
У входа купил букетик искусственных цветов и медленно пошел к могиле.
На свежем холмике лежали оставшиеся после похорон венки. Лежали аккуратно: Игорь заплатил кладбищенским рабочим, чтобы следили за могилой.
Рядом с венками в землю был воткнут букет крупных роз. Розы были свежие, они не могли так хорошо сохраниться с похорон.
Его искусственный букетик рядом с розами выглядел жалко.
Никакого значения не имело, кто принес эти розы, но он достал телефон и, глядя на слабо трепещущие на ветру лепестки, набрал старую тещину приятельницу.
– Здравствуй, Игорь.
– Здравствуйте. Надежда Тихоновна, простите, вы ездили к Лене на кладбище?
– Да, – женщина говорила тихо, спокойно. – Мы ездили с Костей. Он прилетел в Москву всего на сутки, только и успели, что на кладбище съездить. Перед Новым годом он вернется насовсем.
– Почему вы мне не позвонили? – вырвалось у Игоря.
Она промолчала.
Он был для собственной дочери чужим. Поэтому и не позвонили.
Упрекать Надежду Тимофеевну было бессмысленно. Упрекать надо было себя.
– Позвонить тебе, когда Костя вернется?
– Да. Пожалуйста.
Скорее всего, ему не о чем будет говорить с Лениным женихом через полтора месяца.
В общем-то, Игорю и сейчас не о чем с ним говорить.
Желание немедленно попасть домой, в уют, к Лиле, пропало. День был не холодный, и ветер не резкий, но Игорь зябко передернул плечами.
Мимо по тропинке прошла женщина с черным платком на голове. На вид лет сорока, с заплаканными глазами.
На похоронах Лены не плакал никто.
Игорь отвернулся от могилы и побрел к выходу.
Желтые листья падали на асфальт, шуршали под ногами.
Надо выяснить, как Лена познакомилась с художником, вяло напомнил себе Игорь.
Он понятия не имел, как работают живописцы, но неожиданно подумал, что у художника могли остаться какие-то эскизы, наброски к портрету. Едва ли художник перед тем, как начать наносить краску на холст, не сделал какой-то набросок.
Игорь остановился и снова достал телефон.
Иван позвонил, когда Стася решила сделать перерыв. Она успела неплохо поработать и была очень собой довольна.
– Привет, – сказал Иван. – Слушай, тут такое дело… Отец той девушки, Сазоновой, которая вместе с Егором была…
– Я помню, – перебила Стася.
Настроение испортилось сразу. И потому, что не хотелось вспоминать, как погиб Егор, и потому, что она плохо разговаривала с отцом Сазоновой. Она говорила с ним сквозь зубы, и вспоминать об этом было стыдно.
– Его зовут Игорь.
– Я помню.
– Он хочет посмотреть, не остались ли какие-то наброски к портрету дочери. Ты не можешь съездить вместе с ним на квартиру? – Иван замялся. – Я бы сам съездил, но у меня голова не в порядке.
– Съезжу. Пусть он мне позвонит.
Ехать не хотелось. И встречаться с отцом девушки не хотелось.
Телефон зазвонил опять, Стася ответила на вызов от незнакомого абонента.
– Сазонов, – представилась трубка.
– Станислава. – Стася с телефоном у уха подошла к окну. – Иван мне звонил. Я подъеду в квартиру, когда хотите.
– Я хочу сейчас.
– Давайте сейчас, – согласилась Стася.
– Я могу за вами заехать. Где вы находитесь?
Она легко могла доехать сама, квартира Егора находилась всего в нескольких остановках метро.
– Приезжайте, – сказала Стася и продиктовала адрес.
Через час она спустилась вниз и села в темный «Вольво».
Мрачный мужчина молча вел машину.
