Чужими глазами полностью

Привет, выжившие!

Знаете, а мне нравится моя работа.

Несмотря на все тонны чудовищной во всех отношениях писанины, которая валится в мою почту нескончаемым потоком;

несмотря на постоянно вырывающиеся из моего горла рыки из серии «да ты сам-то понял, что понаписал?!» или «неужели ты так в жизни выражаешься?!»;

несмотря на то, что даже опубликовавшие (а уж прочитавшие – и подавно) не одну книгу люди по-прежнему путают «одеть» и «надеть», «поднимаются вверх», «пинают ногой» и не знают, что выкрикнутое героем ну никак не может заканчиваться никаким другим знаком, кроме восклицательного;

невзирая на самую главную роскошь – почитать то, что хочется, а не то, что нужно, – нравится.

Заметьте – я сейчас даже не об удовольствии от интересного и яркого текста, не о наслаждении авторским языком и стилем, не о живых персонажах, которым искренне сопереживаешь или которых так же искренне хочется больно ударить (осознанного желания убить человека я, к счастью, еще ни разу не испытывал, тьфу-тьфу!) и у которых – да-да! – можно чему-то научиться. Не о потерянном за книгой времени и не о учащающемся пульсе на особенно лихих виражах сюжета. Другими словами – не об удовольствии от чтения как такового, хотя и оно в моей работе тоже случается, пусть и реже, чем хотелось бы.

Мне нравится вместе с автором и художником создавать что-то новое. Быть причастным каждый день к маленькому чуду появления того, что со временем перестанет быть достоянием только одного-двух людей, став достоянием многих. Быть может, дав начальный толчок для нового витка творения.

Мне нравятся споры и «брейнштормы», в результате которых из обрывков идей, чувств, образов получается стройная картина. Нравится постоянный процесс беседы, диалога, со-творчества.

Мне нравится мысленный пинг-понг с умными, креативными, действительно увлеченными своим делом людьми, когда каждый твой посыл к человеку возвращается к тебе – с благодарностью, радостью, задором и, разумеется, новыми идеями.

Мне нравится искать и находить новое, помогать тем, кто, как и я сам, любит писать, придумывать что-то новое, рассказывать истории, в их первых шагах на пути к читателю. Нравится быть мостиком, который соединяет рассказчика – со слушателем. Художника – со зрителем. Нравится быть нужным.

Мне нравится, наконец, эта постоянная игра со временем, со стороны выглядящая совершенным шаманством – ведь мы всегда живем на пару месяцев впереди реальности. Вот сейчас, в начале ноября, я пишу эти строки, зная, что вы прочтете их уже в декабре, а возможно – даже в следующем, две тысячи шестнадцатом году.

Вы, авторы и читатели, даете мне все это. Дарите каждый день возможность не просто работать, но и получать от работы удовольствие. Не только учить – но и учиться самому. Постоянно самосовершенствоваться, упражняя мозг и оттачивая профессиональные навыки. Становиться – лучше.

Спасибо вам всем за это!

Год завершился – год начинается. Всё, как всегда. Всё, как должно быть. И у нас с вами впереди – дюжина новых книг.

Поверьте, уж я-то знаю.

Если верить селянам, в этом лесу полно призраков.

Движения скованны, каждый вдох – как последний. Пройдя еще несколько шагов, путник тяжело опустился на колени. Ладони уперлись в холодную землю, тихий стон просочился сквозь стиснутые зубы. Казалось, все страдания, копившиеся в душе, слились в этом звуке.

Тихо до звона в ушах. День убегает быстро, боязливо прячется в глухой чаще. Вечер заливает темнотой землю, и вот уже скрюченные радиацией деревья приобретают странные, пугающие очертания. Темнота преображает мир, превращая обыденное в незнакомое. Все вокруг кажется чужим и враждебным.

Нужно немного отдохнуть. Лишь несколько минут, а потом снова вперед, к намеченной цели. Ведь еще можно успеть! В ту сторону, куда ползут хмурые тучи, подгоняемые северным ветром. Туда, где спасение.

Человек запрокинул голову, подставив открытое лицо вечерней прохладе. Губы его беззвучно шевелились. Где-то в стороне застонало отжившее свой век сухое дерево, затрепетали листья, и вновь засыпающий мир окутала тишина.

Воспоминания кружат, как осенние листья. Они причиняют лишь боль. Ах, если бы вернуться на миг в прошлое, все исправить! Но нет! Не вымарать из памяти тех страшных мгновений. Дрожащая, будто в знойном мареве, картинка, далекие выстрелы. Снова кровь, снова смерть. Разве это справедливо – найти для того, чтобы вновь потерять?