По всему выходило, что Вера Малахова сошла с ума. Или у нее случилась галлюцинация. Как же так? В новостях передали, что в Москве похищен и убит известный банкир, а Верочка только что видела «покойника» отплясывающим в дискотеке на египетском курорте. Эта загадочная история продолжается в Москве — здесь только и говорят о его загадочном исчезновении, все СМИ наперебой обсуждают эту горячую новость. Когда Вера рассказала друзьям о странном происшествии, они поверили, потому что точно знали, что она девушка хоть и мечтательная, но достаточно здравомыслящая, чтобы не грезить наяву. Они поддержали ее стремление разобраться в запутанном деле, которое на первый взгляд не имело к Вере никакого отношения.
«Словом можно убить…»
Не помню, кто сказал. Но в этом определенно что-то есть…
Эстетическое убийство. Без крови, хрипов, резких звуков. Интеллектуальное убийство. Ведь прежде слова должна появиться мысль. Будем оптимистами…
Но что все-таки значит «убить словом»?
Начальник говорит:
— Вы уволены.
А подчиненный хватается за сердце…
Жена сообщает:
— У нас будет тройня!
А у мужа темнеет в глазах…
Я не знаю точно, но уже несколько дней эта фраза «убить словом» вертится у меня в голове. Прикончить и не испытывать мук совести. Освободиться. Вы не замечали, что смерть приносит освобождение? От боли, если рак. От ревности, если ножом по венам…»
Новости оказались буквально сногсшибательными. Вера Малахова поспешила сесть. Телевизор, конечно, окно в мир, но, видимо, в это окно вставили неправильные стекла.
«Остается неясной судьба банкира Анатолия Воронина — президента «Крез-банка». В понедельник он не появился на работе, а в его загородном доме были обнаружены следы преступления: кровь, стреляные гильзы. Разрабатываются две основные версии произошедшего: похищение с целью выкупа или убийство. В настоящее время следователи прокуратуры допрашивают жену банкира, его охранников, домашнюю прислугу и сотрудников банка. В Интернете появилась неподтвержденная пока информация о том, что за пропавшего потребовали выкуп в таком размере, что «Крез-банк» окажется на грани банкротства. После короткой рекламы мы вернемся к другим новостям дня…»
— Этого не может быть, — потерянно пробормотала Верочка.
Каких-то пять минут назад она ощущала себя трактором, вспахавшим минное поле. Было трудно, но она все-таки сделала это. Стиснув зубы, сжав кулаки, зажмурившись… Вчера Верочка отметила свое тридцатилетие.
Причем не в промозглой Москве, а на Красном море. Что-то вроде анестезии наоборот. Обычно обезболивающие уколы холодят, этот же стал горячим: несмотря на ноябрь, солнцу в Египте светить не лень. Чтобы наркоз уж точно подействовал, Верочка добавила хорошенькую порцию спиртного. Если не на свой юбилей напиться, то когда?
Юбилей! Дурацкое слово. Еще хуже «юбиляр» и совсем не приведи господи «юбилярша». Это такая важная дама в костюме с блестками и высокой прической. Верочка же щеголяла в открытом сарафане и сережках с маленькими изумрудиками — под зеленые глаза. А свои роскошные длинные каштаново-рыжие волосы оставила без внимания парикмахеров. Потому что именно в таком виде они и привлекают всеобщее внимание…
— Слушай, ты мне уже все уши прожужжала про банкира Воронина и его жену, утверждая, что они отдыхают в Египте и не вылезают с дискотек… — Лиза Огарева — подруга и соседка Верочки по номеру в отеле — тоже видела телесюжет.
— Этого не может быть, — повторила Верочка.
— Конечно, не может. Истекающий кровью — плохой танцор. Да и супруга после бессонной ночи на дискотеке в Шарм-эль-Шейхе бледно бы выглядела на допросе у следователя. Будь я ее адвокатом, не разрешила бы ей давать показания. Такой стресс.
— Бред какой-то, — вынуждена была признать Верочка, причем безо всякой иронии.
— Интересно, сколько ты выпила? — с подозрением поинтересовалась ее подруга.
— Утренний кофе считать? — огрызнулась Верочка, которую слегка мутило с похмелья.
Ну да, вчера она немного перебрала. Ей оказалось мало ужина в отеле в компании подруг и шампанского. И не хватило веселой болтовни под кальян у бассейна. Уж если отмечать круглую дату, то не закругляться же так рано. Верочка позволила себя ограбить водителю такси: он заломил дикую цену за доставку из тишины отеля на горящую огнями и гремящую музыкой набережную. А там отправилась в ночной клуб. Одна. Подруги пошли спать, сославшись на разницу часовых поясов: мол, в Москве уже глубокая ночь.
Глубокая или мелкая, это ночь ее дня рождения. На дискотеке Верочка пила коктейль «Маргарита», в котором много текилы и чуть-чуть всего остального. Отплясывала под музыку, оказавшуюся вполне европейской, и смеялась в лицо арабу, воспылавшему к ней страстью и предлагавшему за нее десять верблюдов. Скряга!
А потом она выпила еще и едва не устроила массовый завал на танцполе, налетев на какую-то молодую женщину.
Виновница столкновения извинилась по-английски, все-таки в университете училась. В ответ же услышала вовсе не язык Байрона и Шекспира.
— Смотреть надо, куда прешь, — фыркнула тусовщица. А в следующую секунду потрясла Верочку еще больше. — Боже мой, Малахова, это ты?
Верочка вгляделась в полураздетую дамочку, знавшую русский и ее фамилию.
— Савельева, быть не может!
С ума сойти! За тысячи километров от дома она чуть не выбила почву из-под ног у своей бывшей однокурсницы по университету. Хотя та не давала списывать, так что, может быть, и заслужила…
— Нет, я теперь не Савельева, — перекричала музыку собеседница. — Спорим, не догадаешься, кто я теперь? Госпожа Воронина. Мой муж — банкир Анатолий Воронин. «Крез-банк», наверное, слышала?
— Надо же, я как раз взяла там кредит!
