Пока кабина лифта медленно поднималась к стартовой площадке второго терминала, из головы не выходила одна навязчивая мысль. Она была почти абсурдной, но я не мог избавиться от неё. Возможно, наши далёкие предки что-то знали, когда запретили бракосочетания среди рабочего класса. В их решении явно было рациональное зерно.
Я задумался, как они вообще справлялись с таким образом жизни? Возвращаться домой, где ждёт жена, ребёнок, а иногда и не один. Как в таком хаосе можно было найти покой? Это же не дом, а какой-то общественный центр. Я помнил книги и фильмы о прошлом, где всё это описывалось. Полная жуть. Нужно было не просто терпеть рядом постороннего человека — женщину с её ребёнком, — так ещё и кормить, одевать их. Ты один работаешь, а твои честно заработанные деньги утекают на оплату их прихотей.
И это ещё не всё! Какая-то странная система образования, куда твой ребёнок должен был ходить, за которую нужно было платить. И даже за жену приходилось раскошеливаться — на её нужды, развлечения, одежду. Я не жлоб, но зачем и ради чего такие траты? Взамен ты ничего не получаешь. Абсурд, да и только.
Сейчас всё иначе. Как только ребёнок рождается, его передают в родильный дом, где за ним заботятся роботы под управлением искусственного интеллекта. Женщина получает две недели отдыха и премиальную компенсацию за вклад в общество. Справедливо и удобно.
Дальше — младший дом. Там дети с девяти месяцев до шести лет растут, развиваются, учатся основным навыкам. Затем идёт средний дом — с шести до девяти, а после — старший, где их готовят к профессиям. Всё это финансируется государством за счёт налогов. Там работают специально обученные люди, которые выявляют таланты, развивают их, направляют.
Кажется, идеальная система, где каждый знает своё место. Логика, продуманность, никакого лишнего стресса и головной боли. Равенство, никакой дискриминации и адаптация к социуму. В четырнадцать лет уже выходит в мир полноправный гражданин Империи, который волен поступать как ему заблагорассудится.
И вот тут возникает закономерный вопрос: за что, собственно, борется этот Союз Двух? Их основная идея — семья для каждого, независимо от положения в обществе. Но зачем? Для чего?
С аристократами всё ясно. Они могут позволить себе вливать астрономические суммы в воспитание своих отпрысков. Для них это не расходы, а капиталовложение. Род, статус, имя — всё это требует поддержания. В их мире без детей ты — ничто. Исчезаешь, как пыль на ветру. Наследники — это не просто члены семьи, это стратегический актив. Через них семьи ведут внутреннюю политику Палат, укрепляют своё положение, получают привилегии, преференции. Для них рождение и воспитание детей — необходимость, средство выживания в элитном мире. Но что делать таким, как мы? Для нас семья — это только бремя. Мы не в состоянии обеспечить даже базовую стабильность, не говоря уже о будущем. Мы не можем жить так, как они.
Но как эти идеалы касаются таких, как я? Что мне делать с этой идеей — завести семью? Дети, жена... На деле это обуза, неподъемная ноша для нас, рабочих. Союз считает, что семья — это чудесно. Но они забывают: мы не аристократы. Для них всё просто — один звонок, и их близкие летят первым классом через червоточину, оплачивая билет имперскими фондами. А нам что? Нам — крио капсулы. И это значит, что я засыпаю сегодня, чтобы проснуться через двадцать лет. Только вот... пока я в замороженной тьме, мой ребёнок станет старше меня, а жена постареет, а то и вовсе умрёт. И никакие заработки не смогут их поддержать, пока я лежу беспомощным грузом. А потом спрашивают, почему у нас нет семей. Какой смысл в семье, которая разваливается по законам физики и времени?
Может, для них это красиво звучит на бумаге. Семья, мол, сближает. Любовь спасёт мир и прочие розовые сопли под радугой голубого неба. А на деле? На деле это звучит как издевательство. Они что, думают, что все мы должны жить по их лекалам? Серьёзно? Тут в оба глаза надо смотреть, чтобы выжить и не попасть в неприятную историю с долгами.
Всё это напоминает мне рекламный проспект, где красивая обложка скрывает невыносимую тяжесть, с которой придётся столкнуться простым людям. Мы для них лишь винтики в системе, которой можно манипулировать. А эти лозунги — не более чем инструмент для достижения своих скрытых целей. И самое интересное, что в рядах Союза с каждым годом прибавляется немало сторонников, которые рьяно готовы отстаивать их интересы и убеждения. Вакханалия абсурда!
Лифт остановился с мягким звоном, двери скользнули в стороны. Шум терминала и гул двигателей обрушили на меня реальность. Да, идеальная система... Только иногда всё же кажется, что чего-то не хватает.
Я вышел из лифта и оказался в большом зале терминала. Мягкий свет сверху падал на блестящие панели пола, отражаясь от них и будто создавая иллюзию стерильности. По залу неспешно парили дроиды-наблюдатели, их сенсоры беспристрастно сканировали каждого, кто входил или выходил. У входа стояли андроиды-охранники – высокие, металлические, с холодными световыми индикаторами на лицах.