Красивая женщина. Бьюкенен вспомнил свое недавнее ощущение от прикосновения ее упругой груди и приказал себе сосредоточиться на деле.
- Я хотел, чтобы нас не беспокоили. Запасная комната нужна на случай, если парни, которые за тобой следят, надумают помешать нашей беседе, - объяснил он Холли. - А так они расспросят клерка внизу и решат, что им известно, где ты сейчас и с кем.
- Это я понимаю. - Холли опустилась на диван. - Мне только неясно, зачем нужно было делать вид, что я кому-то звоню из портретной галереи. С кем я, по-твоему, разговаривала?
- С Майком Хамильтоном.
Холли провела рукой по волосам. Казалось, она не уловила логики в его ответе.
- Иначе откуда же ты узнала, что Майк Хамильтон хочет здесь с тобой встретиться?
- Но... - Она нахмурилась. - Ты же сказал мне, когда я вышла из метро.
- Те, кто за тобой следят, об этом не знают. Холли, ты должна запомнить одну вещь: в нашем деле все зависит от того, как ты сыграешь свою роль. Твоя аудитория должна знать только то, что ты сочтешь нужным. Предположим, я дожидаюсь, пока ты вернешься на работу, звоню тебе в редакцию и договариваюсь о встрече. Твои телефоны прослушиваются. Через пятнадцать минут они берут отель под наблюдение и выясняют, кто такой Майк Хамильтон.
Не помогла бы и вторая комната. Сейчас нас уже допрашивали бы.
- Ты просчитываешь каждый свой шаг.
- Поэтому я до сих пор жив.
- Но как я узнаю, что за мной действительно следят? Может быть, все эти игры в шпионов только для того, чтобы меня запугать, заставить отказаться от расследования?
- Ты не узнаешь. А я не смогу тебе это доказать. Хотя нет. Смогу. Но доказательство может стоить тебе жизни.
- Вот опять. Ты снова пытаешься меня запугивать. Холли скрестила руки на груди и поежилась, точно от холода.
- Ты обедала?
- Нет.
- Я закажу для тебя что-нибудь поесть.
- Спасибо, что-то не хочется.
- Тебе нужно подкрепиться.
- Зачем? Страх лучше всякой диеты.
- Как насчет кофе? Или, может быть, чай?
- Как насчет имен, которые ты мне дал? Какое отношение они имеют к моей статье?
- Никакого, - покачал головой Бьюкенен.
- Что? Тогда зачем ты ко мне обратился? Чего ради я так рисковала?
- У меня не было другого выбора. Мне нужна твоя помощь.
Холли вскинула голову.
- Тебе нужна моя помощь? Что тебе может?..
- Драммонд и Томес. Важные люди, которым требуется охрана. Тебе удалось что-нибудь о них узнать?
- Зачем тебе это?
- Лучше, если ты не будешь иметь к этому никакого отношения.
- Не говори глупостей. С того момента, как мы встретились в поезде, ты все время пытаешься меня использовать. Хочешь, чтобы все было по-твоему. Должна признать, у тебя это неплохо получается, только на сей раз ничего не выйдет. Тебе нужна моя помощь? Но что я с этого буду иметь? Если твои дела не имеют отношения к моему расследованию, расскажи о них. Может быть, материала хватит еще на одну статью. Как говорится, ты - мне, я - тебе.
Некоторое время Бьюкенен смотрел на нее, затем с видимой неохотой кивнул:
- Возможно, ты и права.
- Нет, вы только посмотрите на него! Когда же ты перестанешь притворяться? Уверена, ты собрался рассказать все с самого начала, а теперь изобразил дело так, будто делаешь мне одолжение.
- Вижу, что тебя не проведешь, - примиряюще улыбнулся Бьюкенен. - Как насчет кофе?
- Чай. Раз уж ты собираешься порадовать меня своим рассказом, я бы, пожалуй, действительно что-нибудь съела.
8
- Это связано с женщиной, о которой я тебе рассказывал в Новом Орлеане, начал Бьюкенен. - Она послала мне открытку с просьбой о помощи. Мы должны были встретиться в "Кафе дю монд". Но она почему-то не появилась.
- Твоя старая любовь, - кивнула головой Холли.
- Нет. Между нами не было ничего такого, о чем ты сейчас подумала. - Он замолчал, точно прислушиваясь к своим мыслям. - По сути дела, из-за этого начались все мои беды. Мне нужно было остаться с ней.
Бьюкенен вспомнил, каким мучительным был выбор между Хуаной и чувством долга.
Лицо Холли не изменило своего выражения, только глаза слегка прищурились, точно она взвешивала каждое его слово.
- Во время нашей последней встречи я сказал ей, что она меня совсем не знает и любит не меня, а человека, чью роль я тогда играл.
Глаза Холли еще более сузились.
- Так и есть. Ты все время играешь. Вот и сейчас я не могу понять, говоришь ли ты правду или снова пытаешься меня одурачить.
- Я говорю правду, Холли. Можешь не верить, но это один из редких моментов, когда ты слышишь от меня чистую правду. Я должен ей помочь, чтобы снова стать тем, кем я был раньше. Я хочу быть самим собой и больше никогда не меняться.
- Последствия конспиративной работы?
- Я уже сказал, что ничего не знаю ни о какой...
- Ну зачем ты так! Я вовсе не пытаюсь поймать тебя на слове. Ты не хочешь меняться? Хорошо. Но зачем все так усложняешь? Почему нужно становиться кем-то другим?
Бьюкенен не ответил.
- Ты что, не нравиться себе?
Он упорно молчал.
- Как звали твою знакомую?
Бьюкенен заколебался. Все его существо и опыт, приобретенный за долгие годы работы, приказывали ему молчать. Он приготовился солгать, но неожиданно сказал правду:
- Хуана Мендес.
