Направляясь на восток по бульвару Бровард, Бьюкенен снова глянул в зеркальце заднего вида, чтобы посмотреть, сопровождает его кто-нибудь или нет. Разумеется, он высматривал Бейли, а не свою группу слежения, потому что знал этих ребят он ни за что не смог бы обнаружить. У них была своя методика, которая позволяла им держаться далеко позади, не заботясь о визуальном контакте, и именно благодаря ей защитная тактика Бейли, какой бы хитроумной она ей была, не принесет ему успеха. Бейли не удастся обнаружить следы группы ни в одном из предположительных мест встречи. Он никак не сможет обнаружить их и тогда, когда они начнут "пасти" его после получения денег. К каким бы уловкам он ни прибегал, ему не удастся от них оторваться.
Ведь им вовсе не нужно держать его в поле зрения. Им достаточно только смотреть на экран монитора и следовать за наводящими сигналами локационного передатчика, спрятанного в пластиковом дне маленькой сумки-холодильника, в которой находятся деньги.
В пятницу вечером уличное движение очень большое. В потоке сверкающих фар Бьюкенен подъехал к построенному из стекла и стали зданию отеля "Тауэр" за две минуты до назначенного времени. Сказав парковщику, что машина, по всей вероятности, понадобится ему сразу же, он нырнул в шикарный холл и обнаружил, что его джинсы, нейлоновая ветровка и сумка для пикника немедленно стали объектом неодобрительного внимания со стороны группы мужчин и женщин в смокингах и сверкающих вечернях платьях. Ну конечно же, подумал Бьюкенен. Здесь какой-то прием. Бейли узнал об этом и воспользовался случаем. Хочет сделать так, чтобы я и особенно мои сопровождающие, если таковые окажутся, сразу бросались в глаза.
Привыкший, напротив, не бросаться в глаза, Бьюкенен чувствовал себя не в своей тарелке, пока ждал в холле появления Бейли. Он поискал его глазами среди гостей, не надеясь, однако, найти и недоумевая, как Бейли рассчитывает вступить с ним в контакт на этот раз. Часы на стене за регистрационной стойкой показывали двадцать минут десятого, время, когда Бьюкенен должен был...
- Мистер Грант? - спросил посыльный в униформе. Бьюкенен смотрел на невысокого мужчину средних лет, который двигался по холлу от гостя к гостю и что-то тихо говорил каждому.
- Да, это я.
- Ваш друг оставил для вас это письмо.
Найдя свободный уголок, Бьюкенен вскрыл конверт. "Без четверти десять будь в холле "Риверсайд-отеля".
16
Пройдя еще через три проверочных пункта, в одиннадцать часов Бьюкенен подъехал к "Риверсайд-отелю" на Лас-Олас, улице, бывшей, как ему показалось, местным эквивалентом Родео-драйв в Беверли-Хиллз. Наведя справки в холле, где пол был выложен керамической плиткой, он узнал, что отель был построен в 1936 году, а по меркам Форт-Лодердейла это считалось чуть ли не глубокой стариной. Несколько десятилетий назад здесь были дикие места. От плетеной мебели и коралловой облицовки каминов веяло историей - пускай новейшей, но все же историей.
У Бьюкенена была возможность познакомиться с этими фактами и отметить все эти детали благодаря тому, что Бейли в назначенное время не появился. В двадцать минут одиннадцатого Бейли все еще не вышел на контакт. В холле было безлюдно.
- Мистер Грант?
Бьюкенен поднял голову и из плетеного кресла, в котором сидел возле застекленной двери во внутренний дворик (он выбрал это место, потому что оно позволяло наблюдать за ним снаружи), увидел, что к нему обращается, вопросительно подняв брови, женщина за небольшой регистрационной стойкой.
- Да.
- Вас просят к телефону.
Бьюкенен перенес свою сумку к стойке и взял трубку.
- Выйдешь через заднюю дверь, пересечешь улицу, пройдешь в ворота, потом иди мимо бассейна, - услышал он отрывистые приказания Бейли, за которыми сразу последовал гудок отбоя.
Бьюкенен вернул трубку регистраторше, поблагодарил ее и воспользовался задней дверью. Выйдя на улицу, он увидел на противоположной стороне ворота, а за ними дорожку, проходящую через небольшой темный парк мимо плавательного бассейна, хотя сам бассейн был безлюден и не освещен.
Подходя ближе, погруженный в тень пальм, он ждал, что вот-вот из темноты раздастся голос Бейли, прикажет оставить деньги на едва различимом столике возле бассейна и идти дальше как ни в чем не бывало.
Свет был виден только впереди: горели редкие дуговые фонари вдоль канала, светились огни на прогулочном катере и в плавучем доме, которые были там пришвартованы. Он услышал шум мотора. Потом услышал мужской голос, окликнувший его:
