— Если объявить заранее, то потерять могут решить многие и сразу всё — во всяком случае, так будет заявлено. Крестьяне в этом отношении не дураки, недавний неурожай это показал во всей красе. Например, на бесплатные обеды ломились даже те, у кого брюхо за столом не помещалось. А вот на уровне губерний компенсацию уже придется отменить, потому как казна не бездонная. Ну или оставить в сильно урезанном виде. Кстати, в губерниях реформу, по-моему, тоже лучше проводить не одновременно во всех. Тогда, если что-то вдруг пойдет совсем не так, как задумывалось, масштаб бедствия будет значительно меньше.
— В предлагаемом вами варианте сроки могут оказаться сильно затянутыми.
— Вот и составьте план-график, учитывая, что в европейской части России аграрная реформа должна начаться где-то весной девятьсот второго года, а закончиться в девятьсот седьмом. И желательно параллельно с ней запустить переселенческую программу, Транссиб к тому времени наверняка уже будет введен в строй на всем протяжении.
— В принципе начинать можно уже сейчас, предлагая к переселению места, где дорога уже есть.
— Нет, нельзя. Откуда крестьяне возьмут деньги на дорогу и обзаведение хозяйством на новом месте? Поземельный банк им на это ссуду не даст — нет положения, регламентирующего такие выдачи. Посадите кого-нибудь, дабы он прикинул, что тут можно сделать.
— Хорошо. Кстати, вы вроде искали толковых экономистов? У нас на примете есть один такой, Бунге его хорошо знает. Евгений Эпафродитович Картавцев.
Ну и ни хрена же себе отчество, подумал я. Кто это над его папой так поиздевался? Оказывается, не только в советские времена детям давали дикие погоняла (ну не именами же их назвать!) наподобие пресловутого «Даздраперма», то есть «да здравствует первое мая», но и раньше народ тоже неплохо отрывался.
— Кто он?
— Бывший управляющий Северо-западными дорогами, бывший директор Крестьянского поземельного банка, недавно отошел от дел. Писатель, правда не очень известный.
— Ох ты господи… ладно, запишите его ко мне на прием в ближайшее окно.
Когда Столыпин ушел, я позволил себе впасть в легкое разочарование. Ведь надеялся же, что он сможет придумать что-то пригодное к немедленному воплощению в жизнь! Но — увы. Такого, похоже, вообще не существует. Любое решение земельной проблемы будет иметь серьезные отрицательные последствия. Положительные, наверное, тоже, но так прямо сразу не скажешь, которые поначалу перевесят. А это важно, потому как до того момента, когда начнут работать те самые положительные, можно просто не дожить.
Для примера рассмотрим самый простой вариант типа «отнять и поделить». То есть забрать землю у помещиков и раздать ее крестьянам. Во время революции это, наверное, возможно, но в любое другое время помещики, коих притеснили всех разом, мигом объединятся и постараются урыть инициаторов столь, с их точки зрения, грабительских новаций. Причем это будет сразу, тогда как все положительные стороны подобной реформы если и проявятся, то сильно потом.
Предположим, что недовольство землевладельцев удастся как-то погасить. Террором, подкупом, сладкими обещаниями огромных дивидендов в светлом будущем — неважно. Итак, они молчат в тряпочку, хоть это и ненаучная фантастика. Что, все сразу станет хорошо?
Да вот ни хрена. Сейчас помещики, получая плату за аренду крестьянами своей земли, участвуют в товарно — денежном обороте. То есть что-то на полученные деньги покупают. Если крестьяне им не платят, а просто обрабатывают еще и их землю, то помещик продает выращенное там зерно и все равно потом тратит деньги. А что будет делать крестьянин, у которого надел вдруг увеличится почти в два раза — тоже продавать излишки? Ничего подобного, он их съест. Исполнит свою вековую и, кстати, вполне оправданную мечту — пожить не впроголодь, а хотя бы в минимальном достатке. А покупать он почти ничего не станет, ибо привык жить натуральным хозяйством. То есть товарность сельского хозяйства, и без того низкая, еще упадет, в чем нет ничего хорошего.
Ладно, предположим, что у нас море времени и мы можем подождать, пока на смену теперешним крестьянам придут их дети и внуки, выросшие в относительной сытости. Весьма относительной, кстати, то есть близкой к недоеданию. Может, они станут не столь консервативными? Очень даже может быть. Вот только их будет много, а земли сколько было, столько и останется. При сохранении теперешних темпов прироста населения самое большее через четверть века ситуация с недостатком пахотных земель повторится, только уже не будет помещиков, у которых можно что-то отобрать. К тому же не факт, что Россия сможет ждать так долго без революций и потрясений. А даже если она вдруг каким-нибудь чудом и сможет, то столько ждать не могу я.
