Осмотр продолжался недолго. Владимир включил телевизор. Хозяйка отсутствовала почти два часа. Он начал беспокоиться. Одев на свои ноги, первые попавшиеся под его руку тапочки, и накинув на плечи легкий халат, который висел при выходе из кухни, он вышел во двор. К счастью, во дворе никто не лаял, что свидетельствовало об отсутствии собаки. Двор на редкость оказался чистым и добротным. Он практически весь был заасфальтирован. Чувствовалось, что в доме живет настоящий мужчина-хозяин. Владимир обошел все постройки, хозяйки нигде не было. Оставалось войти в последнюю, которая находилась напротив выхода из дома. Он решительно взялся за ручку и открыл дверь. И через какую-то секунду он остолбенел. Перед ним стояла в чем мать родила женщина, которую он застал в необычной позе. Она держала над головой большой ковш с водой и медленно поливала ей свою голову. Вода, как понимал мужчина, приносила ей огромное удовольствие. Она, чтобы его продолжить, ковшом брала очередную порцию воды из большого бака, стоящего на плите, и очень медленно опрокидывала его на свою голову. И это продолжалось довольно долго, в крайнем случае, так казалось Владимиру. Он продолжал стоять как истукан, завороженный каким-то непонятными и невидимыми лучами, которые исходили от этой нагой женщины. В его голове, уже ничего и никого не воспринимающей, и не отражающей, был только один вопрос: кто эта нагая женщина? Хозяйка или другая, может, даже ее знакомая, решившая в этот праздничный день помыть свое тело. Ни в том, ни в другом уверенности у него не было. С того момента, когда он впервые встретился с хозяйкой в лесу и когда она его покинула, он, честно говоря, не мог даже разглядеть ее лицо, глаза, не говоря уже о ногах. У нее все было «замаскировано». Нахлобученная по самые уши шапочка не только скрывала ее волосы и лоб, но не позволяла даже разглядеть ее глаза.
Здесь же перед ним стояла настоящая женщина, притом очень красивая. Бегая изумленными глазами и прекрасно зная о том, что он делает далеко неблаговидное дело, мужчина продолжал разглядывать ее и любоваться ею. Та, которая обливала себя водой, была несколько выше среднего роста со стройными ногами. Ее белые волосы ниспадали на ее крутые плечи. Во время полива водой они превращались в тонкие сосульки из волосяного покрова, и стекающая с них вода очень медленно расползалась по всему телу нагой. Владимир уже не сомневался, она его не видит. И это в какой-то мере прибавило ему смелости, даже наглости. Он продолжал таращить глаза. Лучи яркого солнца, которые проходили через большое окно бани, ласково играли на обнаженном теле блондинки. Ее высокие тугие груди свидетельствовали, что она вообще не рожала, или имеет единственного ребенка. Стоящему перед порогом бани внезапно стало не по себе. Неожиданный стриптиз очень сильно возбудил «изголодавшегося». И он, собрав всю энергию и прыть, которая была в его пятидесятилетнем организме, стремительно рванулся вперед… Нет, это был не тот человек, который совсем недавно соблюдал рамки человеческого приличия, скорее всего, это был полузверь, жаждущий удовольствия и крови. Не успел он сделать и шага в сторону нагой женщины, как вдруг кто-то его ударил по лбу. Удар был такой сильный, что он еле-еле удержался на ногах. В его глазах засверкали непонятно какого цвета искры, в голове что-то зашумело. Через какие-то доли секунды Владимир осознал, что он ударился лбом о верхнюю перекладину дверного проема. Однако в этот момент он не чувствовал боли и несся к намеченной цели. Услышав оглушительный удар, женщина невольно вскрикнула и резко повернулась к двери. На какой-то миг она окаменела. В двух метрах от нее стоял голый мужчина, которого она по доброте своей души подобрала возле дорожной канавы. Сейчас он стоял перед ней с налитыми кровью глазами, и как бык готов был ее растерзать. И это очень пугало ее. Ее пугало и то, что у этого «инвалида» с перевязанной ступней, весь его лоб был залит кровью. Дальше размышлять ей не пришлось. Инвалид молниеносно подхватил ее на руки и как перышко положил ее на полок. Вскоре она, изнемогая от его ласки и поцелуев, изнывала от удовольствия, которого она не получала почти целую вечность. Временами она, как бы просыпалась от этого, и своими руками гладила черные с проседью волосы незнакомого мужчины. Она также осыпала поцелуями его мускулистые плечи, которые отдавали мужским потом и свежей кровью…
