Чужой мир, чужое солнце. И всё под этим солнцем грозит смертью. Маленький отряд пробирается через руины мёртвого города к Станции. Но, суждено ли, кому-то из них дойти…
— Осторожно, скиб! — сквозь помехи раздалось в шлемофоне.
Влад успел нырнуть в чёрную пасть подъезда, успев заметить, как на разбитом, исковерканном перекрёстке показался киборг. Влад осторожно выглянул из укрытия. Киборг брёл среди обгорелых остовов машин, то и дело поворачивая свою массивную голову. Он едва передвигал ноги и представлял собой жалкое зрелище. Из четырёх его рук одна была оторвана взрывом, из пробоин на корпусе сочило кровью. Скибы только снаружи были покрыты броневой коркой. Под ней была плоть. Твёрдая, похожая на живую резину, но всё же, плоть. И сейчас эта плоть истекала густой ржавой слизью. Владу показалось, что он чувствует её запах. Мерзкий, ни на что не похожий запах чужой жизни.
Он проверил обойму. На короткий бой хватит. Главное сейчас разобраться со скибом, иначе придётся торчать здесь до темноты. Где-то далеко, за руинами соседних домов грохнул разрыв, и киборг немедленно повернул туда свою голову.
Влад высунулся из укрытия и вскинул карабин. Он знал, что целить надо в шеюскиба. Только там нет брони и можно решить всё одним выстрелом. Оптика приблизила громоздкий силуэт скиба, но выстрелить Влад не успел. Кто-то из ребят опередил его. Хлёсткая очередь ударила по крутой спине скиба. Несколько пуль разорвали шейное сочленение, и тяжёлая голова киборга, вздрагивая и трясясь, нелепо повисла, свернувшись набок. Скиб грузно осел и с размаху грохнулся об асфальт, подняв изрядную тучу пыли.
— Хороший выстрел, — похвалил Влад, опуская карабин и сетуя, что трофей достанется не ему.
— А ты не зевай, — тотчас отозвался эфир.
Мирон. Это был Мирон. Жив чертяка!
Мирон вышел из-за угла соседнего дома, улыбаясь и на ходу перезаряжая автомат. За ним появились ещё двое, увешанные амуницией и оружием.
«Новички» — безошибочно определил Влад, выходя навстречу Мирону и его спутникам.
Мирон, пыльный и загорелый, был, по обыкновению, без шлема и его пижонскаяшевелюра посерела от копоти. Левая рука была небрежно перевязана выше локтя, на небритой щеке красовался узкий косой шрам с запёкшейся кровью.
— А мне сказали, что ты ещё на Перевале откинулся, — сказал Влад, подходя и протягивая руку.
— Как видишь, живой, — улыбнулся Мирон. — Хотя, наших там полегло немало. Представляешь, черви на нас попёрли прямо из-под снега. Здоровенные, я таких и не видел.
— Слышал, — вздохнул Влад, — здесь то, тоже не сахар. От отряда человек пятнадцать осталось.
— По сравнению с Перевалом, у вас тут курорт — философски заметил Мирон.
Где-то совсем рядом раскатисто ухнул взрыв. Оба новичка как по команде присели, напряжённо оглядываясь вокруг.
— Кстати, познакомься, — как ни в чём ни бывало, кивнул на новобранцев Мирон, — Анхель. Он — кубинец и по-нашему ни бельмеса, но парень шустрый.
Влад протянул ладонь новобранцу, только теперь заметив его непривычную смуглость.
— А это, Сеня Котов. — представил второго спутника Мирон. — Я зову его Кот. Так короче. Компьютерный гений и полиглот. Стрелять пока оба не умеют. Но ничего, если за пару дней не убьют, может, научатся.
Влад со вздохом посмотрел на новобранцев.
Анхель, не поняв из сказанного ни слова, добродушно улыбался. Сеня Котов растерянно смотрел то на меня, то на Мирона.
— До Станции вместе пойдём? — спросил Мирон, поправляя сбившуюся повязку на руке.
Влад кивнул.
— Только не через площадь, — сказал он. — Там ловушек полно.
— Через Подземку тоже не вариант, — поддержал Мирон. — Не хватало ещё, на «призраков» напороться.
Решили идти Промзоной. Крюк, конечно, но, когда с тобой двое желторотых, лучше не рисковать.
Мирон шёл впереди, держа наготове автомат. За ним поспешали новобранцы. Влад, чуть поотстав, прикрывал их с тыла. Из каждой руины, из-за каждого бетонного остова могла появиться смерть. Бронированная или живая, ползающая, бегущая и летящая. Смерть могла быть видимой, наделённой формой, цветом и запахом, а могла быть такой, как «призрак» прозрачной и беззвучной, но одинаково неотвратимой.
Мирон остановился и поднял руку. Впереди, за пригорком битого кирпича что-то было. Что-то притаилось и ждало. В звенящей тишине Влад различил едва уловимый шорох. А ещё запах. Приторно сладкий запах гниющей плоти.
Мирон сделал знак оставаться на месте и бесшумно обогнул кирпичную кучу.
Увидев что-то за кирпичным пригорком, Мирон устало опустил автомат.
Влад, всё ещё настороженно глядя по сторонам, подошёл ближе. Прямо на асфальте, среди кирпичного крошева, нелепо раскинув руки лежало тело бойца. Точнее, то, что от него осталось. Падальщики успели поработать над его плотью и теперь из рукавов пятнистой куртки торчали лишь объеденные до блеска кости, а из-под шлема жутко белел оскаленный череп. Из пустой глазницы, лоснясь мягкими пятнистыми крыльями, выполз падальщик и испуганно застрекотал, увидев людей.
Влад вскинул карабин, метя в мерзкое насекомое, но Мирон остановил его.
— Оставь, — бросил он, отводя дуло карабина в сторону. — Его убили не падальщики.