Нет сомнений, большинству из читателей знакомо имя Мишеля Нострадамуса. Сейчас его бессмертные центурии – поразительные пророчества – издаются столь же часто, как и книги, в которых даются различные их толкования. Однако на этой волне интереса порой появляются подделки – фальшивые предвидения, и поделки – безграмотные попытки найти в писаниях Нострадамуса то, чего в них заведомо нет. Отчасти этому посвящена книга «Чужое пророчество». А еще это продолжение повести-игры «Похищенный сюжет». По жанру это детектив, даже политический детектив, связанный с предвыборными хитросплетениями и инсинуациями. Однако вместе с тем это и собрание загадок, а значит – игра. В каждой главе читатель встретится с «предсказанием», которое, возможно, заставит его вспомнить некое событие прошлого или человека, оставившего след в истории. Это и будет решением задачи. Правда, нельзя исключить, что все окажется не так уж просто. Что ж, тогда начало следующей главы даст правильный ответ.
– За это надо выпить, – сказал Юра. – Конец света откладывается.
Нина оторвалась от рукописи.
– Всенепременнейше! – Юра рубанул рукой воздух.
Его воинственность не произвела ни малейшего впечатления.
– Сиди! Буденновец.
– А я и сижу.
Он бездельничал уже неделю. Эх, если бы он знал, что ждет его впереди! Какая интрига, какие приключения! Но он не был авгуром-прорицателем, будущее было для него закрыто, оно казалось безмятежным и потому безрадостным. Юра тосковал, зевал, пил кофе и перекладывал папки, не имея ни малейшего желания ознакомиться с их содержимым. Для директора маленького издательства это была непозволительная роскошь. Конечно, надо работать, генерировать идеи и воплощать их в жизнь, но всепобеждающая апатия мешала мыслить, лишала сил. Такое и прежде бывало, но чтобы так долго и без малейшего просвета впереди – это впервые.
А Нина «пахала». На то и главный редактор!
Юра раздраженно откинул газету. Нет, не так представлялось ему будущее, когда они с Ниной уходили из «Фолианта».
…В должности заведующего отделом детективной литературы Юрий Максимович Камзолкин пробыл всего ничего. Утром обласканный руководством, вечером ему столь же ласково, но твердо указали на дверь. А ведь он кое-что успел, например, достойно проявить себя в схватке с литературными поденщиками Гуськиным и Каменным, взявшим моду воровать чужие сюжеты и перелицовывать их на современный лад. Устоял Юра и против бешеного напора своего предшественника Виктора Эммануиловича Кривенцова. Год за годом этот страстотерпец «кормил» читателей низкопробными детективнми поделками в надежде вызвать рвотный рефлекс и тем обратить к освященной временем классике. Кривенцов подчеркивал возвышенность своих помыслов, Юра же утверждал, что детектив тоже может быть достойным чтения. Точку в их споре поставил Алексей Кочерга. Президент «Фолианта» за эти несколько часов помирился со своей благоверной и в результате восстановил в былых правах тестя, кем и приходился ему Виктор Эммануилович.
Короче, Юру «ушли». А Нина ушла сама. Юра прельстил ее грандиозными планами. Впрочем, Нина, закончив Полиграфический, так и так собиралась расстаться с Кривенцовым, Берестовой и Тревогиной, верными его сподвижницами. Среди них она чувствовала себя «белой вороной», между прочим, так ее и называли, соответственно и относились. А тут Юра с его разговорами о собственном издательстве.
– Ты только представь, – зажигаясь от перспектив, говорил он. – Сами формируем «портфель», печатаем то, что считаем нужным, никто нам не указ.
– Кроме законов рынка, – рассудительно осаживала девушка.
И все же она согласилась рискнуть. Свою роль сыграли тут и нежные чувства. Не могла Нина бросить своего жениха на произвол судьбы! Да-да, взаимная симпатия на почве любви к добротным детективам и качественной литературе в целом переросла в нечто гораздо более глубокое, итогом чего стала скромная свадьба и совместное проживание в однокомнатной квартирке в районе метро «Водный стадион».
Новоиспеченный директор намеревался назвать издательство «Нюра», позаимствовав букву из имени главного редактора и присоединив ее к собственному, однако Нина высказала категорическое несогласие:
– Что за «Нюра»? Вот еще!
Юра поупирался для вида, а потом миролюбиво предложил:
– Тогда «Дефолиант». Нравится? То бишь «Фолиант» разрушенный, исправленный и дополненный.
Нина фыркнула презрительно:
– Дефолиантами, будет тебе известно, американцы поливали джунгли Вьетнама. Эта дрянь убивает флору! И фауну, наверное, тоже. Что же мы, садисты какие?
– Тогда думай сама.
– Уже. «Перекресток». Символическое отражение переплетения жанров, их взаимопроникновение, первородно чистых детективов теперь днем с огнем не сыщешь.
Юра шутливо поднял руки, сдаваясь:
– Нехай будет «Перекресток».
Так было найдено название. И это оказалось самым простым. Далее последовали месяцы организационной суеты. Сложнее всего, естественно, было с финансовым обеспечением. Но и с этим справились. Как? О том Юра предпочитал умалчивать во избежание утечки информации, грозящей нежелательным вниманием надзирающих органов.
Долго ли, коротко, но частное предприятие «Перекресток» получило соответствующие бумаги, дозволяющие функционировать на ниве российского книгоиздания, арендовало помещение, обзавелось печатью и телефонным номером, купило кое-какую оргтехнику и приступило к работе.
Говорят, новичкам везет. Так и случилось: хорошо пошли серии «Детектив глазами ребенка» и «Приключения старушки», не залеживались на прилавках «Энциклопедия Шерлокиана» Дика Трейси и «Родословная детектива» Сергея Борисова. В общем, живи, радуйся, вкалывай и пожинай плоды. И тем не менее Юру все чаще настигала депрессия, он становился мрачен, раздражался по пустякам.
– Новенького хочу! Чего-нибудь эдакого.
