По дороге я обдумывала, что же я ему скажу. Станет ли он мне отвечать? Или же примется все отрицать? При мысли о неприятном разговоре у меня засосало под ложечкой, но мне нужно было выяснить, кто сделал фотографию. Когда я впервые увидела его в отеле, он стоял в компании других мужчин, но мог ли кто-то из них сфотографировать нас? И зачем? Жил ли он в гостинице вместе с ними или это были случайные знакомые? Этого я не помнила и никого из них не знала. Дэвид нас не представил, даже не упоминал их. Как только он повернулся ко мне, то сосредоточился лишь на мне одной.
Я всегда гордилась своей хорошей памятью. До рождения Рори мы с Джо каждый четверг вечером ходили в паб и участвовали в викторине, и он смеялся, что я запоминаю самые нелепые факты, которые слышала лишь однажды много лет назад. Это было одновременно и проклятием, и неким благословенным даром: кое-что мне вообще не хотелось вспоминать, но выбора у меня не было, так что мне пришлось учиться блокировать такие мысли. И все же я не могла припомнить целые куски того вечера, хотя ясно помнила произошедшее много лет назад. Может, причина в том, что теперь я гораздо сильнее уставала…
Направляясь к дому Дэвида, я вспомнила его слова, что он работает в компании «Барфорд» в пригороде Честера. И тут у меня зазвонил телефон. Я увидела, что это Рейчел, и припарковалась на обочине. У нее возник небольшой вопрос по сделке, в которой я принимала участие, и прежде чем она сбросила вызов, я спросила:
– Ты занята?
– Нет, кроме этого вопроса никаких особых дел. Что-то для вас сделать?
– Помнишь клиента, который заходил пару недель назад? Дэвид Сандерсон. Я повезла его смотреть квартиры на берегу реки. Можешь найти для меня его данные, а?
Я слышала, как она щелкает мышью, роясь в базе данных.
