Я медленно поехала обратно в Честер, теряясь в догадках. Когда я вернулась в офис, все было тихо. Входя, я столкнулась с супружеской парой, выходившей со стопкой рекламных брошюр в руках. Я заставила себя им улыбнуться, спросить, нашли ли они то, за чем пришли, и они обещали, что свяжутся с нами, когда внимательно все изучат. Я же не переставала думать о видео. И какой я на нем была. Пьяная. Кокетливая и игривая. Предающая мужа, ни секундочки над этим не задумавшись.
Брайан говорил по телефону, похоже, с кем-то из нанимателей о задолженности по арендной плате. Я знала, что должна спросить его, что происходит, но я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме собственных страхов. Брайан поднял вверх большой палец, так что я и не стала вмешиваться. Я знала, что он справится и без моей помощи.
Рейчел сидела за компьютером, а Софи мыла на кухне чашки. Я достала из холодильника бутылочку воды, нашла у себя в ящике какой-то анальгетик и опустилась в свое кресло.
– Неважно выглядите, – заметила Рейчел. – Все нормально?
Я не знала, что и ответить. Я поглядела на нее, безумно желая хоть с кем-то поделиться случившимся. Она улыбнулась:
– С Рори все в порядке?
Я подумала, что Рори – единственный с кем все в порядке. Я гадала, что бы ответила Рейчел, если бы я сказала: «Да, с ним все хорошо, но все остальное, похоже, катится к чертям собачьим». Я представила себе ее лицо, если бы рассказала, что на самом деле происходит, и подумала, что не прошло бы и пары секунд, как она бы все выложила Софи.
Я знала, что единственные, кому я доверяю, – это Джо и Кейтлин. Единственные, с кем мне хотелось поговорить, оказались теми, кто не должен знать, что происходит.
Я отпустила всех с работы на несколько минут пораньше, сказав, что сама все закрою. Я повесила на дверь табличку «Закрыто», заперла щеколду, потом убедилась, что маленькая задняя дверь тоже заперта. Лишь полностью удостоверившись, что я в офисе одна и никто из посторонних проникнуть не сможет, я села за стол и загрузила записи с камеры видеонаблюдения на автостоянке.
Мне принадлежит небольшая автостоянка за офисом. Из-за сигнализации приходится уходить через главную дверь, а потом идти на парковку на задний двор. Места там только для шести машин, и каждое из них размечено. После прошлогоднего случая, когда повредили мою машину, я установила недорогую наружную камеру, записывавшую все въезжающие и выезжающие машины. Я терялась в догадках, оставлял ли Дэвид свою машину на парковке перед тем, как зайти в офис. Я не помнила, спросила ли я его, где он припарковался, когда мы уезжали смотреть объекты.
Я включила воспроизведение. От зернистой картинки у меня сразу заболели глаза. Я попыталась вспомнить, в какое именно время он зашел, но решила прокрутить все видео с восьми утра на тот случай, если он приехал пораньше и отправился выпить кофе.
Ровным счетом ничего до половины девятого, когда в офис приехала я.
На экране я видела, как моя машина въезжает на пустую стоянку. Вот я вышла из машины, закрыла ее с брелока, потом ушла со стоянки в сторону главного входа в офис. Через пятнадцать минут подъехала Рейчел и аккуратно задним ходом припарковалась рядом со мной. Она несколько минут посидела в машине – я не видела, что она делала, но решила, что поправляет макияж или копается в телефоне, – потом выскочила наружу и помахала рукой кому-то на улице. Я решила, что это была Софи: они обе появлялись примерно в одно и то же время. Двумя минутами позже на стоянку въехала машина Брайана. Он припарковался у самого выезда, потому что обычно почти весь день проводит в разъездах.
Следующие пару часов – ровным счетом ничего. Затем в половине одиннадцатого я увидела себя. Я бросила сумочку на заднее сиденье и уехала. Стало понятно, что на парковке Дэвида не было.
Я выключила запись и задумалась, что делать дальше. Мой офис расположен на углу улицы, автостоянка за ним. Напротив нас ресторан, и я знала, что там камер нет. На другой стороне улицы – благотворительная книжная лавка, камер тоже нет. Однако в конце улицы был небольшого магазинчик, торгующий прессой и бакалеей, его владельца и управляющего, Майкла, я знала несколько лет – мы оба состояли в местной ассоциации малого бизнеса. Я полагала, что у него должно стоять видеонаблюдение, потому что он частенько сталкивался с воровством в магазине.
Я закрыла офис и прошла по улице к магазину Майкла. Мне пришлось немного подождать, пока посетители разберутся с покупками, потом я спросила продавщицу, свободен ли Майкл. Она позвала его, он вышел из кабинета в глубине магазина и поманил меня рукой.
– У тебя работают камеры видеонаблюдения? – спросила я.
Я объяснила, что у меня вызывает беспокойство один из наших клиентов, но больше ничего не сказала. Сказала, что хотела бы посмотреть, нет ли его на записях, поскольку хочу обратиться в полицию. При этих словах Майкл вскинул брови, но все же пригласил меня в кабинет и включил компьютер.
– Какой день ты хочешь просмотреть?
– Шестнадцатое июня, – ответила я.
Майкл замер.
