Разговор перешел на другие темы. Пока Анна продолжала восхищаться тем, что на этой планете есть хоть один человек, который не считает ее жалкой, Марк рассказал ей подробнее о своей работе и о недавней поездке в Орегон, где он навещал семью своей жены. В свою очередь Анна рассказала ему о своем разговоре с Моникой.
— Сначала она меня даже не слушала, но я поставила ей ультиматум: или она сделает то, что нужно, или останется без помощницы и без сестры. В конце концов она поняла, что ошибалась.
Анна ждала похлопывания по плечу и была уверена, что именно так Марк и отреагирует, но он лишь слегка кивнул, словно меньшего он от нее и не ожидал. То, что он увидел в ней не только женщину нормальных размеров, но еще и человека с сильной волей, поразило Анну до глубины души.
Они пообедали копченой форелью и свежими овощами, шашлыком из утиной грудинки, маринованной в портвейне, и домашним пирогом с черникой, покрытым мороженым. Столько еды за один присест Анна не съедала уже несколько недель, но, что довольно странно, она ни капли не жалела о том, что так поступила.
— Почему бы нам не выпить кофе на причале? — предложил Марк. — Там полная луна.
Анна чувствовала себя так, словно парила в воздухе, когда поднялась и последовала за Марком в другой конец комнаты и, пройдя в скользящую стеклянную дверь, вышла на причал. К счастью, там было безлюдно: слишком холодно в это время года, даже для безнадежных романтиков, хотя Анна едва обратила внимание на холод. Она была словно в лихорадке.
На причале в беспорядке стояли глубокие стулья из красного дерева. Когда Марк наклонился, чтобы смахнуть листья с одного из них для того, чтобы Анна могла сесть, она впервые в своей жизни узнала, что чувствуешь, когда за тобой ухаживает мужчина.
Луна безмятежно проплывала над их головами, бросая свою серебряную сеть на воду; это было до боли красиво. Как часто Анна мечтала о таком вечере с таким мужчиной, как Марк! То, что он был вне ее досягаемости, казалось огромной несправедливостью.
Они попивали кофе и ели бискотти. Единственными окружавшими их звуками была нежная трескотня сверчков и крики козодоев, а также шум ветра, шепчущего секреты соснам. Анна услышала тихое бульканье, раздававшееся со стороны озера.
— Ты любишь ловить рыбу? — спросила она, отчаянно пытаясь найти тему для разговора и отвлечь Марка от мысли о том, что там у нее на душе.
— Мой дядя брал меня с собой на рыбалку. Было довольно весело, — однажды я выудил двадцатидвухдюймового[12] окуня. В Сьюзанвиле в магазине, торгующем наживкой, до сих пор об этом говорят.
— Так я и поверила, — улыбнулась Анна.
— Не веришь мне?
— Скажем так: я знаю, что мужчины любят преувеличивать.
— Мы делаем это только для того, чтобы произвести впечатление на вас, женщин.
Анна попробовала представить себя кем-то, на кого стараются произвести впечатление. Она на секунду почувствовала себя женщиной, которой он ее видел, женщиной, которой она могла бы быть, и слова сами соскочили с языка:
— Тебе это удалось.
Заметив странный взгляд, который Марк бросил на нее, она поспешно добавила:
— Не то чтобы я… — Она прикусила губу. — Я имела в виду, что я…
— Я не думаю ничего плохого, честное слово, — он улыбнулся, блеснув в темноте белыми зубами.
— Я ничего не имела бы против, если бы подумал, — выпалила Анна, после чего быстро прикрыла рот рукой. — О Господи! Я знала, что не нужно было заказывать второй бокал вина. — Она грустно улыбнулась. — Скажем так: я давно уже так не расслаблялась. Как видишь, вино ударило мне в голову.
— Со мной произошло то же самое.
Анна видела, что Марк подтрунивает над ней. Кровь прилила к щекам, и это было приятное ощущение. Анна чувствовала себя так, словно выпила целую бутылку вина.
— Должно… должно быть, тебе одиноко без жены, — с запинкой произнесла она.
Марк смотрел на озеро, где вдоль противоположного берега мерцали огни, словно подводное пламя.
— Скажем так: это дало мне новое понимание смысла похорон.
— То есть? — Анна ошеломленно взглянула на него.
— Они ведь устраиваются не для мертвых, не так ли? Они устраиваются для живых. А как можно жить дальше без близкого человека? — Марк замер. Здание, освещенное изнутри, отбрасывало тень до края причала и более длинные тени еще дальше. — Ответ прост — никак. Ты просто продолжаешь… ждать. Ждать чего-то, все равно чего.
Анна почувствовала, как что-то сжалось в ее груди, и импульсивно протянула ему руку.
— Спасибо тебе.
— За что? — Он обернулся и с удивлением посмотрел на нее.
— За то, что напомнил мне: я не монополист на рынке страдания.
— Думаю, мы с тобой друзья по несчастью, — сказал Марк с невеселой улыбкой.
— Если я скажу тебе, что я сейчас чувствую, ты будешь смеяться.
— Ну, попробуй, посмотрим.
Анна тяжело вздохнула.
— Я подумала о том, что если бы сегодня был последний день моей жизни, я умерла бы счастливой.
За этими словами последовала длинная пауза.
— Хочешь знать, о чем думаю я? — наконец произнес Марк.
— О чем? — задрожала Анна, крепко обхватив себя руками.
