– Да я не о том, – отмахнулась лейтенант и попробовала варево. Судя по сморщенной мордашке и по тому, как резво в котелок полетели травы и специи, вкус явно не отличался изысканностью. – Если ты одаренным был, что же в Академию не пошел?
Я внимательно посмотрел на волшебниц, но так и не понял, издеваются они или все и впрямь так запущено.
– А где бы я взял пять сотен золотом?
Теперь на меня точно таким же взглядом смотрели девушки.
– Подался бы к какому-нибудь старшему мастеру, он бы оплатил твое обучение, – сказала Сильвия. – А потом выкупил бы контракт. Так большинство простолюдинов и поступают.
– Но в чем польза от такого самому мастеру?
– Да много в чем. Главное – для продвижения на следующую ступень. Ну и по мелочи тоже – половину заработка, пока не выкупишься, уплачиваешь мастеру, да и чем больше таких учеников, тем больше уважения самому магу. В своем кругу его будут считать опытнее, сильнее и богаче.
– И как же определяют, кто чей ученик?
– Печать на ауру ставят – и все дела.
От одного слова «печать» я дернулся как от разъяренной костяной пантеры.
– Что, гордость не позволяет? – насмешливо прищурилась Сильверстоун.
Пока я обдумывал ответ, заметил, что Таша, до крови прикусив губу, во все глаза смотрит как будто сквозь меня. Так же смотрели граф и парень на воротах Академии.
– Ага, – кивнул я и стал стелить себе постель. На снег покидал хворост, все это дело накрыл изрезанным плащом и поверх конструкции водрузил спальник. – Именно она и не позволяет.
Всем своим видом показывая, что на дальнейший разговор не настроен, я залез в постель и моментально заснул, забывшись в мире снов.
Сильвия смотрела на спящего парня и не понимала, что ей думать о нем. При первой встрече волшебница приняла странного разумного за дикаря, но вскоре выяснилось, что это довольно образованный и достаточно симпатичный молодой человек. Когда же Таша принялась за лечение чужака, капитан стала сильно сомневаться в своих выкладках. Тело изрезано тонкой сеточкой старых шрамов, поверх которых лежали совсем свежие рубцы. Когда ее взгляд упал на плечо раненого, все, казалось бы, встало на свои места. Обычный наемник, каких много. Но все с ног на голову перевернула та же Таша, когда заявила, что найденыш – маг. Что тут началось! Были воздвигнуты «щиты», подвешены смертельные плетения и много чего другого.
И вот спустя несколько дней странный человек очнулся. Сильвия была готова ко всему, но не к тому, что этот безумец решится напасть на нее с голыми руками. Большой опасности это не представляло, и без особых усилий Сильверстоун применила одно из защитных заклятий земли. Но скорость и четкость движений выдавали в юноше бывалого вояку. Скорее даже не так. Воином он не был, но при этом точно знал, как обычному человеку нейтрализовать мага, что является очень специфичным знанием.
На этом причуды не закончились. Этот, как выяснилось, все же наемник решился на безбашенную авантюру. В одиночку, без доспехов, опоясавшись лишь шкурами, двинулся резать нимийскую разведку. И что самое удивительное – ему это удалось, хотя он понес потери и даже не дал Таисии обследовать себя. Именно после этого девушки уверились в том, что незнакомец – опытный маг, ни в грош не ставящий их услуги. В груди закипела обида. Но Ройс не перестал удивлять. Уже через полчаса выяснилось, что он всего лишь инициированный. То есть не очень-то сильно отличается от обычного одаренного.
И сюрпризы продолжались. Вот скажите, кто может найти на свою… голову приключения, всего лишь сходив за хворостом в соседнюю рощицу? Ответ будет – Ройс. Он вернулся в таком виде, будто сражался с очередным разведотрядом. Оказалось, на наемника напала кошка. Скорее всего барс. Во всяком случае именно эти животные в изобилии водятся в окрестностях Пьяных холмов.
Мнение Сильвии менялось, подобно бушующему Зеленому океану в сезон дождей. В ее душе многометровыми волнами поднималось недоверие, затем оно сменялось штилем равнодушия, но лишь за тем, чтобы через мгновение закрутиться водоворотами уважения. И лишь сейчас, после коротенького равнодушия, капитан стала испытывать откровенное презрение. Она и ее подруги проливали кровь и пот, чтобы поступить в Академию. А сколько пришлось пережить потом ради выкупа контракта! А ему, видите ли, гордость не позволяет! Да кто он такой? Не дворянин, не сын зажиточных крестьян, да он вообще безотцовщина! И тут на тебе – гордость. Да откуда она у него может взяться? Обычный пес войны, как называют наемников, режет, когда ему платят, пьет, когда ничего нет.
