Я только хмыкнул, а сзади кто-то засмеялся. Нетрудно догадаться – это подоспели остальные.
– Эх, совсем пропал наш Зануда, – трагично произнес эльф. – Где тот птенчик, представший перед нами на неровной дороге? Еще год назад у него коленки дрожали при виде кухонного ножа, а сейчас смотрите – по бабам бегает, пьет что твой гном, Пило под орех разделывает, а теперь еще и новобранцев поучает. Что же будет дальше?
Усмехнувшись, я принял вид победителя турнира. Выпрямился, горделиво вздернул подбородок и отсалютовал мечом.
– Уважать и бояться, – надменно произнес я девиз одного из родов, какого именно, не помню. И тут до меня дошел смысл последней фразы эльфа. – А до «дальше» дожить надо.
– Это правильно, это правильно, – покивал эльф и практически одними губами добавил: – Передавай привет нашим.
Под «нашими» он, естественно, подразумевал Молчуна и Колдунью. А вот почему такая таинственность?.. Все вроде знали, что я уйду, едва выйдет срок контракта, но при этом не теряли надежды, что смогут уломать меня остаться еще на годик. Так и получилось, что эта тема оказалась под своеобразным табу.
– Ну, – вклинился Пило и эфесом опустил забрало. – Хвиули.
– Чего?
Младший покачал головой, потом постучал себя по щиту и указал мечом в сторону формирующейся колонны.
– Так бы и сказал, – возмутился я и тоже опустил «воротник». – А хо «хвиули», «хвиули», хфо шо расхерет.
Мы засмеялись. Звук, выходящий из-под этих жестяных банок, жутко искажался, и картина получилась весьма сюрреалистичная. Но, так или иначе, пришлось шевелить ногами и вставать в строй. В этот раз нам повезло больше. В башню входит непрерывный поток, один ряд – пять человек. Мы стояли в шестом ряду.
И вот только представьте себе: стоите вы себе на парапете шириной метра два, а прямо к стене подъезжает эдакая махина высотой с пяти-семиэтажный дом. Вокруг крики, суета, предположительное место высадки обливают водой, чтобы крепления к зубцам сложнее закрепить было. Арбалетчик спускает тетиву, дикий свист бьет по ушам, а мгновение спустя черное облако накрывает деревянного гиганта, но лишь десять болтов пробивают щиты магов и единицы проходят через толщу древесины. Теперь по ушам уже бьют чужие крики, хотя это скорее сладостная музыка, тонкая мелодия стонов умирающих врагов. Мгновение спустя в стене башни открывается специальный люк, и оттуда сбрасывают тела погибших – ни в коем случае нельзя заливать кровью покатую бревенчатую лестницу и уж тем более оставлять трупы загораживать проход.
Вы крепче сжимаете клинок и проверяете крепления щита, башня уже совсем близко. Арбалетчики, уперев свои смертоносные механизмы в пол, натягивают тетиву, укладывают в желобок длинный цельнометаллический брусок, и снова в небо взвивается черная туча. В этот раз седой жнец собирает в свой мешок душ много больше жертв. Открываются люки, и вместо двух-трех разумных на землю сыплется град из мертвецов. Арбалетчики лихорадочно взводят дуги, но вместо одной большой тучи на стремительно приближающуюся махину падают лишь единичные выстрелы. И тут драконьей пастью разевается «рот» башни. На зубцы падает мост, который тут же крепится массивными чугунными крюками. Десяток защитников, схватив молоты, пытаются сбить крепления, но у них ничего не выходит и их закалывает первая пятерка имперцев.
Ваш меч дрожит, в ногах легкая слабость, а щит будто гуляет по корпусу, ища самое уязвимое место, которое следует прикрыть в первую очередь. На мгновение вы инстинктивно останавливаете щит в зоне паха, но тут же встаете боком и приподнимаете его на уровень забрала. Стена – это многие метры в высоту и несколько километров в длину, но ширина парапета – лишь два метра, и одновременно стоять там могут лишь два человека. А захватчики сыплются из деревянного чудовища, как осы из роя. Кажется, что им нет конца. Воздух влажен от крови, в ноздри бьет резкий запах аммиака, а со стены в обе стороны падают мертвые и умирающие. Шаг за шагом вы приближаетесь к очагу рубки. Имперцы уже захватили площадь диаметром десять метров, и теперь у зубцов стоят двадцать противников. Но окружить их (да что там – просто подойти!) невозможно, слишком мало места. И тут у башни снова открываются люки, но вместо тел оттуда выглядывают сверкающие во тьме, начищенные до блеска головки арбалетов. В воздухе снова свист – и вот пронзенными падают уже защитники. Вы все ближе к очагу сражения. Из-за спин союзников уже видны алые всполохи, и кожей ощущается близость смерти. Сердце бешено стучит, по лбу катятся градины пота и, падая на глаза, застилают взор.
