Кроме того, он всячески пытался придать себе беззаботный вид, хотя, если честно, это получалось у него плохо. Он то и дело ерзал в кресле, постоянно моргал и двигал ногами.
Кэт не удостоила его даже кивком.
– В чем дело? – спросила она у Билла.
– Мистер Трюитт счел своим профессиональным долгом предупредить меня о содержании его авторской колонки, которая появится в завтрашнем номере. Я, в свою очередь, решил предупредить вас.
– Предупредить? Меня? Мне чудится в этом нечто зловещее?
– К сожалению, зловещей может оказаться упомянутая колонка.
– Это как-то касается «Детей Кэт»?
– Именно. – Билл повернулся к журналисту и дал тому слово. – Лучше расскажите сами, мистер Трюитт. Но первоначально должен предупредить – все, что будет сказано в этих стенах, должно в них и остаться.
– Разумеется. – Трюитт распрямил плечи и открыл блокнот, как будто сверяясь с тем, что там написано. Кэт с первого взгляда поняла, что это игра.
– Сегодня ближе к полудню я получил телефонный звонок, – произнес он, – от человека, который назвался Циклопом.
– Вам позвонил Циклоп? – воскликнула Кэт.
– Так ты его знаешь? – уточнил Билл.
– Да. Его настоящее имя Джордж Мерфи, и он разыскивается полицией. Он не сказал вам, откуда звонит?
– Нет, – противно ухмыльнулся Трюитт. – Зато сказал, что вы наверняка переведете стрелки на него и постараетесь выставить его злодеем.
– Но он и есть злодей. За ним числится целый воз правонарушений, начиная от издевательств над ребенком и кончая вымогательством.
– Возможно, – согласился Трюитт, – но, по его словам, вы тоже не святая.
– Я никогда себя за нее не выдавала, – огрызнулась Кэт. – Но это не имеет отношения к делу. Неужели вам больше не о чем написать, кроме как о том, кто на кого навешает больше бирок – я или байкер-кокаинист, которого разыскивает полиция?
– Думаю, все гораздо серьезнее, чем просто навешивание бирок, – перебил ее Вебстер. – Видишь ли, Кэт, – он выдержал паузу и лишь потом метнул гранату, – мистер Мерфи обвиняет тебя в растлении малолетних.
У Кэт не нашлось слов. Открыв рот, она посмотрела на Билла, затем на Трюитта.
– Да-да, – подтвердил тот. – Циклоп сказал мне, что во время пикника в доме мистера Вебстера вы домогались его пасынка.
– У него нет пасынка, – прохрипела Кэт.
– Мальчик по имени Майкл.
– Мать Майкла не замужем за мистером Мерфи. Формально он ему никакой не отчим.
– Более того, – продолжал гнуть свою линию Трюитт, – мистер Мерфи выразил опасение, что этот ребенок не единственная жертва ваших развратных действий. Наверняка вы имели возможность сделать то же самое и по отношению к другим детям.
– Я отказываюсь в это верить, – Кэт нервно усмехнулась. Увы, у всех мужчин были серьезные лица, особенно у Билла Вебстера. – Билл, скажите что-нибудь. Неужели вы и вправду считаете?..
– То, что я считаю, не имеет значения.
Кэт повернулась к журналисту.
– И вы собираетесь напечатать этот бред? Во-первых, это курам на смех. Во-вторых, не имея на руках доказательств, вы подставляете себя. Я подам на вас в суд за клевету, и она обойдется вам в астрономическую сумму.
– У меня есть доказательства, – уверенно произнес Трюитт.
И вновь Кэт не поверила собственным ушам.
– Откуда?
– Этого я не имею права сообщить. Мой второй источник предпочел остаться анонимным, но уверяю вас, что он или она наверняка знает, что говорит.
– Он или она ничего не знают! – воскликнула Кэт. – Как вообще вы вышли на этот ваш второй источник? Откуда он взялся?
– Я начал расспрашивать людей.
– Вы совершаете серьезную ошибку, – спокойно сказала Кэт. – Если вы напечатаете эту колонку, она дорого обойдется вам и вашей газете. Любой, кто знает меня, в курсе, что я делаю все, что в моих силах, чтобы оградить детей от домашнего насилия любого рода – физического, сексуального, эмоционального. Если Джордж Мерфи хочет обвинить меня в чем-то, пусть придумает что-то более правдоподобное.
– Но ведь вы умеете входить в доверие к детям, не правда ли, мисс Делани? – вкрадчиво спросил Трюитт.
– Я отказываюсь отвечать на столь гнусный намек.
Трюитт съехал на самый край кресла – этакая акула, которая, почуяв кровь, приготовилась наброситься на жертву.
– Скажите, почему вы бросили успешную карьеру телеактрисы? Почему сменили национальный телеканал на местный? Неужели ради этой вашей программы, «Дети Кэт»?
– Потому что мне так захотелось.
– Но почему? – не унимался репортер.
– Явно не для того, чтобы потом растлевать детей! – раздраженно бросила Кэт.
– Кэт, прекрати!
– Неужели тебе не понятно, к чему он клонит? – накинулась она на Джеффа, который пытался ее успокоить. Сделав пару глубоких вдохов, чтобы взять себя в руки, она вновь, уже гораздо спокойнее, заговорила с Трюиттом. – Я оставила свою карьеру в телесериалах, чтобы посвятить себя чему-то такому, что принесло бы пользу другим людям.
Тот скорчил недоверчивую гримасу.
