В начале месяца мне позвонила Генриетта. Она говорила шепотом, как шпион. Она назначила мне встречу через два дня в баре роскошного отеля «Лютеция», расположенного в самом сердце сен-жерменского предместья. Она там никогда не бывала, но, главное, она хочет быть уверенной, что не встретит в этом светском заведении никого из больницы. Больше ничего сказать она не может, это «не по телефону».
Лили обучает меня новой терапии. Арт-терапии. Надо говорить себе приятное, мы подвергаем себя слишком большим испытаниям, ставим в некомфортное положение, все время, сознательно или нет. Дергаемся. Новый принцип – быть самой себе лучшей подругой. Как же, по мнению Лили, делать себе добро? Нырнуть с головой в искусство, в то лучшее, что сделали люди и о чем мы забываем, в искусство, которое потрясает и обнажает человека.
Мои любимые виды искусства – это живопись и, особенно, музыка. Мои любимые классики – это люди, которых зовут Мишель Берже, Ален Башунг и богиня, царящая в моем пантеоне, – это Вероника Сансон.
Перед встречей с Генриеттой я прогуливаюсь по улице Ренн до магазина ФНАК. Я покупаю там разные ценные вещи – альбомы-компиляции, выжимки из хитов по низкой цене, которые избавят меня от поисков потерявшихся дисков по всей квартире.
Я буду их слушать дома без остановки. Эта музыка станет моей арт-терапией. Меня всегда изумляет то, как красота какого-нибудь сочинения одерживает верх над той грустью, которую оно могло бы породить. Я слышу только прекрасные песни, приносящие добро, я принимаю их эмоции, которые дарят мне жизнь, это искусство действует на меня благотворно, Лили права. Слова иногда мрачны, но я слышу только надежду, целительное сомнение, ожидание любви. Мишель Берже поет у меня в гостиной для меня одной «Минуту тишины», «Чтобы понять меня», «Диего», «Ты будешь рядом?»… Во весь голос, громко и радостно, я отвечаю ему: «Да, буду!»
Потом Вероника, ее музыка, ее пронзительные слова, которые отзываются во мне новым, особенным откликом:О нет, еще один ужасный сон,
О нет, снова сердце умрет мое…
Человек одинок и никчемен,
И вокруг лишь ужас и горе…
Человек одинокий…
Он себе и хозяин, и раб…